Демократия под угрозой: когда шантаж важнее выборов

Авигдор Либерман хочет быть премьер-министром. Он считает, что пришла его очередь, что он этого заслуживает и что настало его время сиять. Есть лишь одна проблема: согласно опросам, он далек от того, чтобы возглавлять крупнейшую партию даже внутри своего блока. Однако благодаря особому прецеденту, созданному Нафтали Бенетом и Яиром Лапидом, это перестало быть препятствием. Приложив немного желания, цинизма и навыков шантажа, можно стать премьер-министром, даже имея всего шесть мандатов.

Одну вещь стоит сказать в пользу Либермана без тени иронии: по крайней мере, он открыто говорит о своих намерениях. Он не вводит в заблуждение, не дает пустых обязательств и не кричит «это некрасиво!» тем, кто предостерегает от подобных трюков. Либерман прямо использует прецедент Бенета и Лапида как оправдание: «Мы видели в правительстве перемен, что премьер-министр не обязательно должен быть председателем крупнейшей партии». Раз это доказано как допустимое, можно ли предъявлять ему претензии?

Разберемся после выборов

Арифметика здесь — не главное. Партиям внутри политического блока разрешено выдвигать кого угодно в качестве кандидата на пост премьер-министра. Формально проблем нет. Но интуиция взывает к протесту, и не только из-за вопиющей диспропорции между электоральным весом малой партии и властью, которую получает ее глава.

Возникает ощущение, что базовое понимание демократии как реализации воли большинства нарушено. Если бы общественность хотела видеть кого-то премьер-министром, она бы голосовала массово, обеспечив ему и его блоку солидное большинство. Массовое голосование — это вотум доверия лидерству.

Это вопрос не принципа, а политической культуры. Ситуация, при которой вопрос о ведущем кандидате блока остается открытым и подлежит торгу уже после выборов, показывает, что здесь нет ни настоящих партий, ни идейного лагеря, ни аутентичных лидеров.

Глубокий ущерб, нанесенный Нафтали Бенетом и Яиром Лапидом израильской демократии, выходит далеко за рамки этого прецедента. Это искажение стало возможным благодаря сокрушительному удару по нашей демократической культуре, который нанесли «партии лидера» и «партии-однодневки», расцветшие на фоне краха израильских левых в последнее десятилетие.

Я думаю о «Еш Атид» Яира Лапида, о «Хосен ле-Исраэль», превратившейся в «Кахоль-Лаван», а затем в «Махане ха-Мамлахти» Бени Ганца. Я думаю о «Бенет 26» Нафтали Бенета, сливающейся в «Бихад», и о «Яшар!» Гади Айзенкота. Общим знаменателем этих списков является явное идеологическое размытие и отсутствие механизмов внутренней демократии.

Это партии лидера, чей список именуется «сборной», а кандидаты в Кнессет подбираются штабом советников исходя из имиджевых соображений. Политические интервью с этими лидерами — событие, от которого отвисает челюсть: нет ни намека на конкретные утверждения, которые классифицировали бы их как левых или правых в политическом или экономическом плане.

В этих структурах нет места для демократического полевого механизма или идейного брожения. Это «партии-тофу», которые могут готовиться в «блоке» под любым соусом. Их коалиции основаны на готовности «перешагнуть через разногласия», то есть отказаться от идеологического решения проблем, раздирающих общество. Именно поэтому их кандидаты сидят на «тикетах», а не на идеологической платформе: «молодой», «силовик», «экономист», «социальщик», «религиозный», «восточный», «гендиректор», «пенсионер».

Эта новая политическая культура уничтожила идейный спор в Израиле, истощив одну из благословенных характеристик нашего публичного пространства: живой и страстный спор, не боящийся конфронтации и идеологических решений.

В этом причина того, что в данном блоке личность лидера не имеет значения, и все — от малых до великих — видят себя кандидатами в премьер-министры, стремясь «максимизировать» результаты ради вымогательства поста. Печальный факт заключается в том, что, поскольку никто из них не представляет значимого идейного течения, усилия по убеждению тратятся исключительно на маркетинг кандидата как того, кто сможет победить блок Нетаниягу. Не путь, не повестка дня, не идея, не видение.

Кейс Либермана

Можно говорить что угодно о Биньямине Нетаниягу, о «Ликуде» и о партиях его блока. Там есть конфликты, скандалы и провалы в исполнении. Но там есть политический лагерь с общим идеологическим знаменателем, социальной повесткой и идентичностью, за который голосуют массово. Это позитивное голосование. Никто не голосует за «Ликуд» только потому, что Нетаниягу — «единственный, кто может победить Бенета, Айзенкота, Ганца или Яира Голана».

Айзенкот, Лапид и Бенет изо всех сил стараются создать себе имидж премьер-министров на рекламных щитах. Но в галерее «партий-однодневок», отказавшихся от внутрипартийной демократии, у них нет существенного преимущества перед Авигдором Либерманом — за исключением, возможно, большего количества мандатов. В значительной степени у Либермана есть даже более веские основания требовать пост премьер-министра, чем у них. Ведь это они изобрели эту систему.