Демоны Британии: Лондон прозревает и меняет правила игры в отношении Ирана

Иногда стратегические изменения начинаются не с ракеты, самолета или военного удара. Иногда они начинаются с книги законов. Именно это сейчас происходит в Великобритании. В тени продолжающегося противостояния между США и Ираном, пока фокус мирового внимания направлен на Ормузский пролив, Лондон принял новое законодательство, предоставляющее правительству гораздо более широкие полномочия для борьбы со структурами, действующими от имени иностранных государств. Ясная цель — Корпус стражей исламской революции Ирана.

По всей видимости, речь идет о юридическом шаге. На практике же это стратегическое решение. В течение многих лет Великобритания размышляла над тем, как бороться с Корпусом стражей исламской революции. С одной стороны, было ясно, что речь идет о структуре, вовлеченной в осуществление террора, разведывательные операции и попытки нанесения ущерба противникам режима, еврейским и израильским целям в Европе. С другой стороны, Корпус стражей исламской революции — это не классическая террористическая организация, а официальное подразделение государства Иран. Лондон опасался, что признание их террористической организацией повредит способности поддерживать дипломатические отношения с Тегераном и создаст юридические трудности.

Выбор времени не случаен. Новый закон меняет уравнение. Он создает специальный путь для борьбы с угрозами, исходящими от иностранных государств, и позволяет правительству предоставить силам безопасности и правоохранительной системе более широкие полномочия против структур, действующих от их имени. Иными словами, Великобритания создала юридический инструмент, с помощью которого можно будет действовать против Корпуса стражей исламской революции более эффективно. В то время как США оказывают военное давление на Иран, Великобритания оказывает юридическое давление. Обе системы дополняют друг друга. Вашингтон пытается подорвать военные возможности Ирана, а Лондон стремится сократить пространство его действий в Европе.

Но здесь есть более глубокий уровень. Политическая турбулентность, которую переживает Великобритания в последние годы — начиная с Брекзита, через рост напряженности в отношениях с Россией и заканчивая угрозами со стороны Ирана, — привела к изменению восприятия. В Лондоне понимают, что угроза не только внешняя. Она проявляется также в сетях влияния, разведывательных операциях, вербовке агентов, запугивании иранских эмигрантов и попытках нанести ущерб целям на британской земле. В такой реальности старых инструментов обеспечения правопорядка уже недостаточно.

У этого есть и широкое европейское значение. Великобритания сигнализирует остальным странам Европы, что борьба с Ираном не может больше ограничиваться экономическими санкциями и политическими заявлениями. Она требует новых юридических инструментов, более широких полномочий для служб безопасности и более глубокого сотрудничества между странами континента. Тем самым британский шаг вписывается в более широкую региональную картину. Если на Ближнем Востоке идет борьба за контроль над Ормузским проливом и за региональную архитектуру, то в Европе идет борьба за свободу действий Корпуса стражей исламской революции. Обе арены различны, но они являются частью одной системы давления.

Это не означает, что Великобритания выбрала фронтальное столкновение с Ираном. Напротив, она все еще оставляет себе дипломатическое пространство. Однако она также дает понять, что больше не согласится на искусственное разделение между Ираном как государством и Корпусом стражей исламской революции как оперативным подразделением. С ее точки зрения, когда официальная структура государства осуществляет террор, шпионаж или угрозы на ее земле — с ней должны поступать соответствующим образом.

Возможно, через годы выяснится, что великим новшеством этого периода были не только удары по Бушеру, Бендер-Аббасу или Кешму, но и более тихие изменения, которые Запад внес в свои книги законов. Потому что, в конечном счете, системы побеждаются не только на поле боя, но и способностью государств адаптировать свои юридические и разведывательные инструменты к меняющейся реальности. Великобритания решила, что реальность изменилась. Теперь остается увидеть, последуют ли другие европейские страны ее примеру.