«День после» таит в себе больше, чем просто головную боль
Суд в Гааге, угрожающий новыми ордерами против высокопоставленных израильских лиц, уже давно стал инструментом нападок на Израиль. Проблема в том, что он здесь надолго, и пришло время осознать значение его шагов.
Прошло полтора года с тех пор, как Международный уголовный суд (МУС) в Гааге выдал ордера на арест Биньямина Нетаниягу и Йоава Галланта. В вихре израильских новостей мы почти забыли о них, но на этой неделе стало известно, что суд возвращается в нашу повестку. Согласно сообщениям, на подходе еще пять ордеров. В ноябре 2024 года влияние первых решений ощущалось отчетливо: Израиль был поставлен в один ряд с Ливией и Суданом, став первой демократией, лидеры которой оказались под угрозой ареста. Въезд премьер-министра на территорию более чем 120 стран был заблокирован. Конец эпохи Орбана и недавнее присоединение Венгрии к юрисдикции суда закрыли перед ним всю Европу. Теперь новые ордера могут предвещать еще более радикальные последствия.
Важно подчеркнуть: ордера на арест Биньямина Нетаниягу и Йоава Галланта — это юридический позор. Невозможно ставить в один ряд избранных должностных лиц демократического государства с архитеррористами, такими как Яхья Синвар, Мухаммад Дейф и Исмаил Хания, против которых также были выданы параллельные ордера. Нужно обладать специфическим «профессионализмом», чтобы утверждать, будто Израиль придерживается политики преступлений против человечности. Суд давно стал инструментом нападок на Израиль. Проблема в том, что он здесь надолго. Указание на предвзятость, возможно, позволяет нам чувствовать себя правыми, но не решает проблему. И главное — это не освобождает нас от необходимости осознавать последствия.
Новые аресты
Военно-политический кабинет в Израиле по закону состоит из шести членов. Среди имен, упомянутых в сообщениях в связи с новыми ордерами, значатся Итамар Бен-Гвир и Бецалель Смотрич. Оба они входят в эту обязательную шестерку наряду с министрами обороны, иностранных дел и юстиции. Если ордера действительно будут выданы, как минимум половина ядра израильского кабинета окажется под угрозой международного ареста.
Такая реальность — «влажная мечта» пропалестинского лагеря. Это не только упрощает возможность клеймить все правительство за военные преступления, но и облегчает очернение израильского общества в целом. Дополнительные ордера могут размыть существующее различие между обществом и властью, расширить эффект дискредитации и нанести ущерб даже обычному израильтянину, чей международный статус и так находится в упадке.
Помимо имиджевого эффекта, существует и практическая сторона, касающаяся самих министров. Полиция, подчиненная министру национальной безопасности, работает с Интерполом, который в обычном режиме обменивается информацией с МУС. Не факт, что в Интерполе согласятся заниматься такими ордерами, но само включение в них министра полиции создает потенциал для неловкости в лучшем случае и ущерба отношениям — в худшем.
В экономической сфере также хватает вопросов. Наш крупнейший торговый партнер — Европейский союз, чье сотрудничество с Израилем опирается на «Соглашение об ассоциации» от 1995 года. Статья 2 этого документа основывает отношения сторон «на уважении прав человека и демократических принципов». Вот уже несколько месяцев в Европе предпринимаются попытки отменить соглашение, в том числе на основании этой статьи. В то же время ЕС является одним из крупнейших сторонников МУС, и все его страны-члены признают юрисдикцию суда. В мире, где министр финансов Израиля разыскивается трибуналом, который является «зеницей ока» Союза, ордер на арест — это ветер в паруса кампании, стремящейся нанести удар по экономике Израиля.
МУС давно забыл о своей истинной роли. Но ущерб, который он наносит, и преследование, которое он поощряет, порождают бесчисленное множество проблем. Часть решения состоит в том, чтобы признать их, оценить заранее и подготовить соответствующие ответы. Это не свидетельствует о пессимизме, а лишь о трезвом взгляде и необходимости готовиться к действиям оппонентов.
