Девятое ава: не только разрушение, но и причины, к нему приведшие

1

В 518 году до н.э., спустя почти семьдесят лет после падения Первого Храма, евреи диаспоры направили делегацию в Великий суд в Иерусалиме. Народ начал возвращаться в страну, Второй Храм уже строился, и до его освящения оставалось два года. Делегация задала вопрос: «Должен ли я плакать в пятый месяц (ав) и поститься, как делал это все эти годы?» Стоит ли продолжать скорбеть, воздерживаясь от мяса и вина, как принято у скорбящих?

Ответ прозвучал в пророчестве Захарии: причина поста кроется не в самом факте разрушения, а в том, что к нему привело. Поэтому восстановление Храма не отменяет необходимости поста. Пророк призвал: «Истинный суд судите, и милость и сострадание оказывайте каждый ближнему своему; и вдову, и сироту, и пришельца, и бедного не притесняйте, и зла друг на друга не замышляйте в сердцах ваших». Это было исправление ошибок периода, предшествовавшего катастрофе, когда общество было поляризованным, полным ненависти и лишенным милосердия.

2

Так было и спустя 600 лет, накануне разрушения Второго Храма. «Из-за беспричинной ненависти, которая была в их сердцах друг к другу, они подозревали тех, кто поступал иначе, чем они, в страхе перед Богом — что он саддукей или эпикуреец. Это привело к пролитию крови и ко всем бедам в мире, пока Храм не был разрушен». Этими словами Нацив в XIX веке развил мысль пророка Захарии. Это симптомы, предвещающие катастрофу, и именно о них мы скорбим больше, чем о самом разрушении.

3

Талмуд описывает Навузардана, командующего вавилонской армией, который «убивал и шел дальше», пока не поджег чертоги Храма. Опьяненный победой, он возгордился. «Вышел глас небесный и сказал ему: народ убитый ты убил, Храм сожженный ты сжег, муку молотую ты смолол». Все было разрушено еще до него; он лишь обнажил внутренний распад посредством внешнего удара.

Возможно, мудрецы имели в виду Тита, разрушителя Второго Храма, но, находясь под властью Рима, перенесли свидетельство на Первый Храм. Неважно, кто именно нанес последний удар молота — это лишь финал многолетнего процесса моральной и социальной деградации. Именно этого нужно остерегаться и это необходимо исправлять. Вот почему мы постимся.

4

Государство Израиль — это начало исправления. Но разрушение Храма будет окончательно преодолено не только его строительством, но и устранением причин, которые к нему привели, а здесь путь еще долог. Мы стоим перед судьбоносным выбором после четырех лет кровавых споров и тяжких высказываний, даже во время войны с жестоким врагом. Удобнее бить себя в грудь за другого, но Девятое ава напоминает об истине более фундаментальной: мы несем ответственность за нашу историю — сначала перед собой, затем перед семьей, близким кругом и, наконец, перед всем народом.

Мы — народ, который культивировал спор, когда он велся «ради небес», видя в нем источник своего превосходства. Не нужно бояться споров, даже горячих, если они касаются фактов и интерпретаций (ad factum), а не личности оппонента (ad hominem). Давайте вернемся к культуре спора еврейского дома учения, которая сформировала нас как народ.

5

Девятое ава — это не просто религиозный пост, подобный Йом Кипуру. Это день национального траура, в который мы собрали все беды и катастрофы, выпавшие на долю народа за его долгую историю. Благодаря этому дню, когда мы вспоминали Иерусалим, нам не требовалось напоминаний, когда Герцль поднял сионистский флаг. Идея возвращения в Сион была ясна всем. Многие ждали призыва, чтобы подняться в страну, шептали его из поколения в поколение в молитвах.

Каждая пара под хупой клялась: «Если забуду тебя, Иерусалим, пусть забудет меня десница моя». Мы выжили в долине смертной тени, среди войн и изгнаний, благодаря памяти, которую хранили в этот особый день. Мудрецы обещали: «Каждый, кто скорбит об Иерусалиме, удостоится увидеть его радость». Наш народ был изгнан из Иерусалима, но Иерусалим никогда не изгонялся из нас. Государство Израиль — тому доказательство.

6

В ночь Девятого ава в Большой синагоге в Риме, в нескольких метрах от площади, с которой евреев отправляли в лагеря смерти в 1943 году, мы сидели и плакали, читая «Эйха» при свете свечей. Около 1900 лет назад с той же площади вышла триумфальная процессия императора Веспасиана и его сына Тита, разрушителя Иерусалима. Туда вели измученных пленников Иудеи и несли сосуды Храма. С точки зрения Рима, это были национальные похороны еврейского народа.

Прошли годы, Рим исчез, как и нацистская Германия, и фашистская Италия. Мы, потомки тех пленников, вернулись домой и отстроили Третий Храм. Мы ждем наших братьев и сестер, которые все еще медлят в чужих странах: возвращайтесь домой.

По окончании молитвы я встал с пола — посол Израиля, представитель государственного образования, которого так долго не хватало — с остатком свечи в руке. Я спросил раввина еврейской общины Рима, чьи предки живут в городе со II века до н.э.: что делают с остатком свечи? «Мы, евреи Рима, храним свечу Девятого ава до Хануки, а затем зажигаем с ее помощью огни праздника». Своими глазами мы видели.