Дрор Мишани: взгляд в бездну души, где встречаются любовь и саморазрушение
Пятидесятидвухлетний вдовец встречает женщину, и между ними вспыхивает чувство, которое должно было стать началом новой жизни. Однако в новой новелле Дрора Мишани «Предпоследний шанс» всё идет не по плану, превращая романтическую историю в психологический триллер.
Пятидесятидвухлетний мужчина, вдовец, встречает женщину на вечере, куда его пригласили друзья, и между ними начинается история любви. Она — виолончелистка, играющая в струнном квартете и дающая частные уроки. Он — переводчик, работающий преимущественно с французской детективной литературой.
Душа мужчины ликует, «как цыпленок в момент вылупления из яйца». После долгой тьмы в его угасшую жизнь внезапно ворвался свет. Казалось бы, всё должно было развиваться легко и просто.
«Он любит ее, а она его. Это мило. Это мило», — пели когда-то «Хаверим шель Наташа» в песне «Две маленькие истории любви», но в реальности всё иначе. Совсем иначе.
В новой превосходной новелле Дрора Мишани «Предпоследний шанс» (издательство «Ахузат Бейт») всё, что может пойти не так, идет не так. И почти безвозвратно.
В одном из интервью Мишани рассказал, что работа над книгой началась с момента «сбоя», а не с зарождения любви. Это высказывание многое говорит о возможностях детективного жанра, в котором автор часто предпочитает работать.
Разумеется, чтобы избежать спойлеров, я не стану раскрывать, какое именно преступление совершает Эли, герой новеллы. Скажу лишь, что этот поступок, выходящий за рамки обыденных буржуазных действий, подобно контролируемому ядерному взрыву, позволяет заглянуть в бездну души — туда, где мечутся сильные инстинкты, чувство вины и разрушительное желание разбить всё до основания.
В этом заключается великое достоинство жанра: он предлагает своего рода «взрыв», обнажающий скрытые основы души, которые мы в повседневной жизни стараемся всеми силами спрятать.
В этом смысле Мишани ведет диалог с такими произведениями, как «Общая тайна» Жоржа Сименона или фильм братьев Коэн «Просто кровь», где герои пытаются «захоронить улики», но те восстают из могилы, чтобы преследовать их.
Мишани — блестящий литературовед, но стоит отдать ему должное: он умудряется оставить академические теории за пределами письменного стола. Действия героя передаются читателю без лишней интерпретации, сохраняя элемент тайны. Ты пытаешься понять, что именно открылось тебе в момент этого сбоя — столкновение с бездной или истинная суть героя?
Возможно, это скрытое желание саботировать связь с Лией-виолончелисткой, умертвить ее в момент рождения, потому что что-то в ней кажется угрожающим? В такие моменты вспоминаются ранние рассказы А. Б. Иегошуа, например «Дневная дремота», где герои бегут от взрослой ответственности в защищенное пространство детского сна.
Эли начинает лгать с момента совершения того самого рокового поступка. Ложь призвана вызволить его из ситуации, характер которой читателю предстоит узнать самостоятельно.
Но не является ли ложь для Эли актом избавления и своего рода искуплением? Будучи переводчиком, он привык переливать содержание с языка на язык, не неся за него ответственности. Возможно, именно ложь дарует ему свободу выдумывать собственные сюжеты, что было недоступно ему в силу привычного образа жизни. В таком случае ложь обретает исцеляющую роль, переставая быть лишь симптомом болезни.
Мишани мастерски играет в этой зоне теней: возможно, чтобы существовать, не всегда стоит говорить всю правду. Иногда ложь позволяет противоречивым элементам сосуществовать, не вступая в вечную войну.
Не раскрывая карт, можно сказать, что ложь становится ключом к сюжетному повороту и шансом для любви Эли и Лии выжить, несмотря на совершенный героем ужасный поступок.
Словно из бездны моря нам открываются два знаменитых начала, описанных Зигмундом Фрейдом: Эрос и Танатос. Инстинкт жизни и любви против инстинкта смерти и саморазрушения.
Не будем ошибаться: Мишани нигде не представляет ложь как желанное царство. Ложь Эли накапливается, приводя к сценам ужаса и попыткам шантажа после исчезновения собаки Лии, Феликса. Вместе с тем автор строит сложную картину, где есть место и свету, и тени.
В интервью после выхода книги Мишани признался, что колебался, стоит ли публиковать историю о любви во времена войны и экзистенциальной тревоги. Но мне кажется, что тень войны не покидает эту историю ни на секунду. Есть что-то трогательное в попытке писателя контролировать судьбы своих персонажей и дать им шанс на искупление в мире, где мы все меньше управляем собственной жизнью и в любой момент можем оказаться в эпицентре бури.
«Предпоследний шанс». Издательство «Ахузат Бейт». 155 страниц.
