Двойная угроза: Ормуз и Баб-эль-Мандеб удерживают энергетическую карту

Президент Сирии заявил вчера, что в случае любых помех в Красном море или Ормузском проливе Сирия может стать безопасным убежищем для цепочек поставок благодаря своему стратегическому расположению. За несколько часов до этого министр транспорта Турции сообщил о достижении договоренностей между Турцией, Ираком, Катаром и ОАЭ относительно модели финансирования проекта по соединению Персидского залива с Европой через турецкую территорию (железные дороги и транспортная инфраструктура в северном направлении). Теперь стороны должны завершить финансовое закрытие сделки и приступить к реализации.

Эти заявления, в координации которых у меня нет сомнений, приоткрывают завесу над битвой титанов, разворачивающейся за кулисами в попытке использовать последствия кампании в Иране.

Почему это происходит сейчас? В конце недели, после месячного промедления, хуситы также вступили в игру. Суть их действий заключается в четком иранском послании на будущее и попытке сдерживания: даже если удастся разблокировать Ормузский пролив, придется столкнуться с перекрытием Баб-эль-Мандебского пролива на юге Красного моря. Через Ормуз проходит около 21 миллиона баррелей нефти в сутки (около 25% мировой морской торговли нефтью) и около 20% мировой торговли сжиженным газом, преимущественно из Катара. Наземных альтернатив этому газу почти нет, а Кувейт, Катар и Бахрейн полностью зависят от данного маршрута.

Баб-эль-Мандеб: через него проходит около 8,8 миллиона баррелей в сутки (менее половины объема Ормуза) и большая часть цепочек поставок потребительских товаров — порядка 10–12% мировой морской торговли. Его блокировка вынуждает суда огибать Африку, что увеличивает время пути примерно на 10 дней и повышает стоимость страхования и логистики, но не останавливает поставки полностью. Первоначальный вывод таков: угроза закрытия Баб-эль-Мандеба не равноценна угрозе перекрытия Ормуза.

Так что же в итоге? Попытка хуситов заблокировать ракетами Баб-эль-Мандеб, как ни парадоксально, может помочь в битве за «день после». Саудовский трубопровод Petroline (Восток-Запад) является важнейшим стратегическим активом Саудовской Аравии для обхода энергетической блокады. В случае одновременного перекрытия обоих проливов он превращается из логистического моста в «трубопровод спасения», позволяя Саудовской Аравии экспортировать нефть в Европу и США, минуя Ормуз.

Трубопровод тянется примерно на 1200 км от нефтяных полей Абкайк на востоке до порта Янбу в Красном море. Оттуда танкеры могут следовать на север к Суэцкому каналу или выгружать нефть в трубопровод Sumed в Египте, который перекачивает ее в Средиземное море. С точки зрения Израиля и США, продление инфраструктуры от Янбу на север в сторону Эйлата позволяет осуществлять прямую прокачку в КЦЦА (EAPC), что создает полноценный наземный маршрут от Персидского залива к Средиземному морю и далее в Европу. На данном этапе Petroline не может полностью заменить Ормуз, так как перекачивает около 30% от имеющегося там объема. Идея также состоит в том, чтобы добавить к нему слой параллельной инфраструктуры для транспортировки сжиженного природного газа (СПГ), водорода и оптических волокон в коммерческих масштабах.

Именно об этом говорит проект IMEC — обход морских путей с помощью наземного маршрута по территории Саудовской Аравии. По всей видимости, именно блокировка Баб-эль-Мандеба прояснит важность проекта для стран Залива, привлечет к нему новых участников и значительно ускорит его реализацию. Это та инфраструктура, на которой США и Израиль стремятся выстроить новый региональный порядок.

С другой стороны стоит Турция. Высказывания президента Сирии и министра транспорта Турции ясно дают понять, куда она направляется: Анкара заинтересована в том, чтобы привлечь страны региона к поддержке продления инфраструктуры на север через Иорданию в сторону Сирии и далее в Турцию как в ворота для выхода в Европу. Все это делается при намеренном игнорировании Израиля и попытках предотвратить его превращение в транзитный узел.

Заявления Дональда Трампа последних дней в отношении Саудовской Аравии и его призыв к наследному принцу («пришло время») направлены в первую очередь на это инфраструктурное соединение. Дональд Трамп видит в официальной нормализации ту «печать», которая позволит превратить трансконтинентальную инфраструктуру из планируемого проекта в реальность, и давит на Саудовскую Аравию, чтобы та предпочла западный коридор (IMEC) инвестициям в китайскую инициативу «Один пояс, один путь» (BRI). Утверждение о том, что принц «выстраивается» с ним, призвано просигнализировать Пекину, что Залив находится на американской стороне.

Таким образом, пока мы одной рукой занимаемся Ираном и угрозой блокировки Баб-эль-Мандеба, необходимо обратить внимание на вторую руку, которая почти параллельно создает возможности для развития. В эти процессы пытается вмешаться блок «старого порядка» во главе с Турцией, предпринимая почти отчаянную попытку вывести Израиль из уравнения.