Экономика Ирана в кризисе: лимиты на снятие наличных и галопирующая инфляция

Экономическая ситуация в Иране за последний год значительно ухудшилась: курс местной валюты упал до исторического минимума, а годовая инфляция подскочила до оценочного уровня около 60%, что вынудило режим распределять талоны на помощь стоимостью в несколько долларов в месяц для приобретения товаров первой необходимости.

● Эксперт оценивает: падение режима в Иране? Возможно, через 5 лет ● Дональд Трамп хочет обезопасить Ормузский пролив. Вот что для этого потребуется

Парадоксально, но с начала войны наметилось небольшое улучшение, которое приписывают осознанному решению США и Израиля сосредоточиться на военных и режимных целях, избегая нанесения ударов по гражданской и экономической инфраструктуре. Тем не менее, режим распорядился о масштабном отключении интернета, банковская система находится на грани коллапса, а в банкоматах, которые все еще работают, выдача наличных ограничена суммой всего около 3 долларов в день. Тегеранская фондовая биржа, пострадавшая от массового бегства капитала, была закрыта с началом боевых действий до дальнейшего уведомления.

Все это происходит на фоне того факта, что иранская экономика вступила в нынешнюю кампанию в особо тяжелом состоянии, страдая от глубоких структурных кризисов. Острый водный кризис угрожал не только сельскохозяйственному сектору, но и дошел до питьевых кранов жителей, что вынудило власти ввести ограничения на водоснабжение уже к концу 2025 года. В то же время страна, богатая нефтью, с трудом обеспечивала своих граждан базовой энергией из-за повторяющихся сбоев в электросети, вызванных устаревшей и запущенной инфраструктурой.

Согласно сообщениям «Иран Интернешнл» (сети, аффилированной с зарубежной оппозицией), официальные расходы на оборону составляют около 16% бюджета. Бюджеты Корпуса стражей исламской революции напрямую зависят от доходов от нефти, и их объем превышает бюджеты, выделяемые гражданскому правительству. Наряду с этим, религиозные институты также продолжают пользоваться огромными ассигнованиями.

Миллион томанов — одной купюрой Курс валюты на черном рынке, который в начале 2025 года составлял около 820 тысяч риалов за доллар, с началом войны взлетел до пика около 1,7 миллиона риалов за доллар. Дефицит иностранной валюты вынудил режим отменить субсидированный обменный курс, использовавшийся для импорта. В качестве своего рода «компенсации» правительство начало распределять среди граждан ваучеры на покупку товаров первой необходимости — от продуктов питания до подгузников — на сумму около 7 долларов в месяц.

Еще одно свидетельство потери стоимости местной валюты было получено в прошлом месяце, когда Центральный банк выпустил две новые банкноты беспрецедентного номинала: 5 миллионов риалов и 10 миллионов риалов (один миллион томанов).

Доктор Тамар Эйлам Гиндин, эксперт по Ирану из Центра Эзри в Хайфском университете, указывает на удивительное явление, зафиксированное с начала боевых действий: «Курс на черном рынке даже немного стабилизировался до уровня "всего" 1,5 миллиона риалов за доллар, а на рынках Тегерана появляются видеоролики, демонстрирующие обычную работу», — объясняет она. По ее словам, относительное улучшение связано с тем, что США и Израиль тщательно атакуют военные и правительственные цели, избегая прямого ущерба гражданскому населению и частному сектору экономики. Тем не менее, доктор Эйлам Гиндин утверждает, что текущий курс валюты не обязательно отражает восстановление, так как отключение интернета режимом и почти полная стагнация импортно-экспортной деятельности искажают рыночные данные.

Слабость иранской экономики Иранская фондовая биржа не функционирует с начала нынешней кампании, но общую тенденцию можно оценить на основе данных, предшествовавших ее закрытию: уже в течение февраля было зафиксировано бегство капитала в размере 66,5 миллионов долларов с биржи всего за 24 торговых дня. В самый слабый торговый день (10 января) с рынка было выведено около 5,8 миллионов долларов. В терминах иранской экономики и сокращающегося местного рынка капитала это значительные суммы, которые перенаправляются в альтернативные активы, такие как золото и иностранная валюта.

Следует отметить, что базовые показатели иранской экономики отражают глубокую структурную слабость. Уровень участия в рабочей силе составляет всего около 40% среди населения трудоспособного возраста, при этом уровень участия женщин значительно ниже среднего по региону. В монетарной сфере годовая инфляция, оцениваемая примерно в 60%, создает постоянное давление для обновления заработной платы с целью сохранения покупательной способности населения. Тем не менее, данные бюджета на 2026 год показывают, что запланированное повышение зарплат в государственном секторе значительно ниже темпов роста индекса цен, что, как ожидается, приведет к дальнейшему снижению уровня жизни.

Тяжелые экономические условия послужили почвой для начала волны протестов, захлестнувшей Иран в последний год. Протесты, угрожавшие стабильности режима, сопровождались обещанием президента Дональда Трампа, что «помощь уже в пути», но они были подавлены железной рукой. Подавление осуществлялось, в том числе, путем мобилизации иракских ополчений, лояльных режиму в Тегеране, и закончилось тяжелой ценой в тысячи погибших среди демонстрантов.

Теперь, когда американская помощь и военное давление реализуются в ином графике, зафиксировано изменение в политике обмена сообщениями: США, Израиль и находящийся в изгнании иранский наследный принц Реза Пехлеви обращаются к иранской общественности с явной просьбой избегать выхода на улицы, пока продолжаются атаки.

И несмотря на то, что кажется относительным улучшением определенных показателей с началом кампании, реальность указывает на острый дефицит наличных. По данным CNBC, банки в Иране ограничили ежедневное снятие наличных суммой, эквивалентной всего около 3 долларам. В то же время два центральных банка недавно полностью приостановили свою деятельность — шаг, который воспринимается как попытка защиты от кибератак. Более того: сайты отслеживания полетов показывают картину паралича в Иране, когда гражданские и международные рейсы полностью избегают входа в воздушное пространство страны. Мировые авиационные маршруты были перечерчены, и движение перенаправлено на два обходных пути: с севера — через Грузию, Азербайджан и страны Центральной Азии; и с юга — через воздушное пространство Саудовской Аравии и Омана.