Экран превратил их в экспертов: большой блеф новостных студий
Современный медийный мир требует проведения четких границ между профессиональным аналитиком и тем, чьи суждения не имеют под собой реальной базы. Зрителям следует проявлять больше критического мышления, ведь экран не превращает человека в эксперта, а лишь делает его узнаваемым лицом.
- Примерно каждый второй израильтянин считает себя знатоком футбола. С его точки зрения, он может в любой момент выйти на поле и занять пост тренера сборной. То же самое касается политики: все знают всё лучше тех, кто ею занимается. Теперь появилось кое-что новое — все разбираются абсолютно во всём.
Так, я была удивлена, увидев по телевизору человека, которого хорошо знаю. С юных лет он зарабатывает на жизнь как адвокат и преуспевает в профессии. На моих глазах он превратился в «эксперта по Ближнему Востоку» в студии одного из каналов. Он, безусловно, интеллигентный человек, но любой встреченный мною утром в продуктовом магазине — в такой же степени эксперт по Ближнему Востоку.
Примеров множество. В новостной трансляции 12-го канала в панели сидит человек с титулом «эксперт по политике, в прошлом советник премьер-министра Нафтали Беннета». Звучит серьезно, и я предполагаю, что это правда. Но затем его спрашивают о мнении по поводу убийства женщины её партнером. Я задаюсь вопросом: почему его мнение релевантно для этого трагического события? У него есть экспертиза в данном вопросе? Он бывший полицейский, социальный работник, член форума «Михаль Села»? В чем ценность его приглашения в студию?
Моя мама, которая смотрит ту же программу, не знает, что вес мнения этого «эксперта» в данном вопросе равен весу её собственного. Она может ошибочно подумать, что если он там, значит, он самый подходящий человек для ответа.
В программе на i24 в панели сидел пресс-секретарь Гистадрута и комментировал встречу президента Ицхака Герцога с обозревателем Яаковом Бардуго. Зритель, не знающий, кто этот пресс-секретарь, наверняка решит, что раз его пригласили — значит, он понимает суть дела. Разве пригласили бы того, кто не разбирается?
По субботам на 11-м канале спортивный комментатор рассуждает о реальности. В чем его комментарий лучше комментария любого из нас — одному Богу известно. Он не лучше. Но он там, и люди смотрят.
Это не кампания против того, чтобы обычные люди высказывались (хотя моя мама, например, ничуть не хуже многих разглагольствующих в эфире), но это повод поговорить о разнице между мнением и аналитикой, между настоящим экспертом и тем, кто лишь претендует на эту роль.
- После резни 7 октября Израиль с еще большей силой превратился в арену непрекращающихся дискуссий. Это выражение напряжения, потребности в быстрых обновлениях и необходимости заполнять долгие часы эфира, конкурируя с другими каналами. Внутри этой студийной какофонии произошло абсолютное размытие границ между мнением и аналитикой, опирающейся на профессиональный опыт.
Проблема не в самом существовании панелей — дискуссия необходима. Но сегодня почти невозможно отличить эксперта от харизматичной знаменитости, пришедшей устроить шоу. Кто говорит, исходя из исследований и подготовки, а кто просто выражает личную позицию, пытаясь на неё повлиять?
Как правило, ведущий не делает четкого разграничения относительно бэкграунда говорящих. Все сидят в одной декорации, поэтому нет даже визуального различия между «аналитиком» и «мнителем».
Когда человек слышит, как все анализируют Иран, ХАМАС или степень соответствия Романа Гофмана должности главы «Моссада», любое высказывание решительным тоном звучит как факт. Но не каждый, кто родился в Тегеране, является экспертом по Ирану, и не каждый, кто служил в армии, является стратегом.
Не каждый, кто голосовал на выборах, является политическим обозревателем. И не каждый, кто знает кого-то с диагнозом рак простаты, является экспертом по вопросам здравоохранения. Это звучит абсурдно, но в день, когда стало известно о болезни Биньямина Нетаниягу, в студиях сидели люди без медицинского образования и анализировали шансы на выздоровление и варианты лечения.
Развивается феномен раздувания титулов. Участники представляются как «стратегические советники» или «международные эксперты». Кто-нибудь в редакции вообще проверяет, на чем это основано? Какую международную кампанию эти люди успешно провели, что оправдало их появление в эфире?
Проблема не только в личных амбициях, но и в том, что СМИ принимают эти титулы без проверки. Когда заголовок представляет человека как «эксперта», большинство зрителей не будут копать глубже. Авторитет уже предоставлен «аналитику» вещательной структурой.
- Я часто задавалась вопросом, почему определенные люди тратят столько времени на пребывание в студиях. Загадка разрешилась, когда они объявили, что идут в политику. Выяснилось, что они не пытались быть объективными аналитиками, а использовали эфир как рычаг для входа в политическую жизнь.
Есть, например, один аналитик, которого я подозреваю в том, что он буквально живет в студии. Параллельно циркулируют спекуляции о его скором вступлении в политику.
Следует отметить редакционную ответственность медиаструктур. Редакторы выбирают участников и формируют характер дискуссии. Когда они предоставляют трибуну «говорящим по любому поводу» вместо настоящих экспертов, они выбирают драму и рейтинг вместо глубины и достоверности. Они размывают границы между надежной информацией и личным комментарием.
Исправленный медийный мир требует проведения четких границ между достойным аналитиком и тем, у кого вполне можно купить подержанный автомобиль, но не рекомендуется покупать его аналитику. Поскольку это вряд ли изменится, мой совет зрителям — быть подозрительными и разборчивыми. Проверяйте, кто эти спикеры, каков их бэкграунд и хотите ли вы потреблять от них выводы. Помните, что экран не превращает человека в эксперта, иногда это лишь инструмент для повышения собственной узнаваемости.
