Есть место и для нашей старой боли в День памяти
В День памяти эмоциональный фокус народа часто смещается на свежие трагедии, оставляя в тени тех, кто погиб много лет назад. Однако боль утраты не становится меньше со временем — она лишь меняет свою форму, становясь частью жизненного пути тех, кто остался.
Есть кое-что, о чем не принято говорить в День памяти, но оно ощущается очень остро: чувство, что упоминать павших много лет назад стало как будто неудобно. Эмоциональный фокус народа сегодня сосредоточен на свежем, обжигающем и осязаемом. На фотографиях в высоком разрешении и последних видео в TikTok. У меня нет сообщений в WhatsApp, сохраненных в заметках. Уриэль погиб 27 лет назад, Элираз — 16 лет назад. У меня нет смартфона с последним голосовым посланием, только выцветшие фотографии в альбоме и старая кассета с записью плохого качества. Я сражаюсь за память, хмурюсь и пытаюсь вызвать в воображении запах сигарет, грязь на ботинках и тот момент, когда свиток Торы выпал у меня из рук во сне — именно тогда, когда пуля попала в гранату Элираза на посту 161.
Прошло 27 лет, а я все тот же 12-летний мальчик, стоящий перед дверью с плакатом «Уриэль, с днем рождения!», ожидающий торт, который так и не был съеден. Я все еще волочу ноги по горе Герцля, глажу высеченные желтые буквы и чувствую руку отца, лежащую на мне как живая ограда над открытой могилой.
Годы не притупляют боль, они просто учат тебя нести ее иначе. В мире, где скорбь стольких новых семей встречается мне на каждом углу, я научился тому, что есть место и для моей старой боли. Она не больше, она просто моя. Она живет внутри меня, сжимает живот и направляет мой компас.
Исходя из этого компаса, я основал организацию «Наши братья» вместе с Ной Пери, сестрой покойного Таля Ифраха. Я понял, что братьям и сестрам, оставшимся позади, нужны дом и сообщество, место, где нет старого и нового, а есть только общность судьбы. Место, где тот, кто потерял брата 7 октября, может держать за руку того, кто несет в себе тоску уже три десятилетия.
В этом году, после 7 октября, в круг скорби добавились 5 500 осиротевших братьев и сестер, а всего их в Израиле насчитывается около 45 тысяч. Организация предлагает им и тысячам других людей, потерявших близких во всех войнах и в ходе враждебных действий, пространство для сопричастности, сообщество и поддержку. Вот уже 8 лет организация дает трибуну и голос их историям, а также особому взгляду братьев через разнообразные семинары, глубокие путешествия по стране и за ее пределами, круги общения, ретриты для передышки и связи. И, прежде всего, это группа равных, в которой разрешено говорить обо всем и где понимают друг друга без слов. Наряду с этим организация борется за права и признание осиротевших братьев в Израиле, ведь они до сих пор чувствуют себя «прозрачными» для общества. И путь еще долог.
Элираз и Уриэль научили меня любить эту страну, несмотря на боль. Давать, не проверяя, кому и сколько, и просто делиться тем, что у тебя есть. Они были здесь, и мир не может их забыть.
Сегодня, когда я слышу фамилию Перец на резервистской службе и взгляд человека напротив меня меняется, я натягиваю широкую улыбку, чтобы ему не было неловко. Но внутри я все еще ищу их среди скал и камней, в ворковании голубя или в мерцающей звезде. Они там, со мной. И я знаю: однажды мы еще спустимся в вади под домом, будет лить проливной дождь, мы будем шагать мокрые и счастливые, крича охрипшими голосами: «Мы вернулись домой!».
И пока этот день не настал, я здесь. Жду вас, делаю все, что в моих силах, чтобы быть достойным вас.
Элисаф Перец — сын лауреата Премии Израиля Мирьям Перец, брат павших во время военной службы Уриэля Переца и Элираза Переца, один из основателей организации «Наши братья», которая сопровождает сообщество осиротевших братьев и сестер в Израиле.
