Это не отсутствие мотивации: почему детям трудно вернуться к учебе?

«Встретимся в шесть? Да, если только ничего не случится». Эта фраза сопровождает почти любое планирование в наши дни. Дневники заполняются, школы возобновляют работу, графики экзаменов публикуются заново. На первый взгляд, рутина вернулась, но под ее поверхностью скрывается иная реальность: мы пытаемся вернуться к привычному темпу в то время, как сама жизнь еще не стабилизировалась.

Внутри сложной реальности, в которой мы живем уже несколько лет, это не первый раз, когда от нас требуются подобные переходы. И все же нынешний этап ощущается более трудным. Одно из объяснений кроется в отсутствии четкой точки завершения, которая характеризовала предыдущие раунды, и в том, как общественный дискурс преподносил их.

Ранее, даже если было ясно, что история не окончена, угроза отодвигалась в более далекое будущее, создавая ощущение возвращения к стабильности. На этот раз такого чувства нет. Над возвращением к рутине парит затянувшаяся неопределенность вокруг боевых действий и событий завтрашнего дня. Поэтому нынешнее возвращение нельзя назвать полноценной рутиной.

В условиях длительного стресса мозг меняет режим работы: вместо того чтобы быть свободным для обработки информации, мышления и планирования, он функционирует в состоянии постоянной настороженности. Мониторинг новостей, тревоги и неопределенность в сочетании с повседневными задачами создают кумулятивную нагрузку на рабочую память — когнитивный механизм, отвечающий за организацию информации, внимание и принятие решений. Результатом становится ментальная усталость — не та, что лечится сном, а усталость от постоянных усилий оставаться функциональными и бдительными. В такой ситуации одни реагируют гиперактивностью, другим трудно приступить к простейшим задачам, но ощущение нагрузки не снижается.

Ребенок вернулся в класс, но не обязательно к учебе

Наши дети находятся в той же реальности, но обладают меньшим количеством инструментов для понимания происходящего и регуляции своих чувств. Существует тенденция полагать, что физическое присутствие в классе означает готовность к учебе, но на практике она начинается с ментальной готовности. Многие родители знакомы с ситуацией: ребенок получает задание, не успевает закончить его в школе и берется за него дома — он начинает, останавливается, встает, откладывает работу, а родительское терпение истощается. В такие моменты легко списать поведение на отсутствие мотивации, но в значительной степени речь идет о перегрузке.

Стремление ускориться понятно. Когда сами родители действуют в условиях постоянного давления, желание «успеть всё» просачивается и в моменты домашних занятий. Тем не менее, именно сейчас ускорение не всегда эффективно. Вместо попыток выполнить всё задание целиком, можно начать с ограниченной и четкой задачи — одного вопроса или упражнения. Это не отказ от целей, а способ создать ощущение компетентности. Зачастую маленькое начало обеспечивает естественное продолжение.

Кроме того, можно определить короткие и сфокусированные промежутки времени для занятий, например 15 минут, с последующим запланированным перерывом. Короткая пауза позволяет вниманию восстановиться. Даже когда возникает вопрос «сколько еще осталось», нет необходимости спешить. Можно остановиться и выбрать вместе с ребенком, что важно завершить сейчас, а что можно отложить. Достижение ограниченных целей создает ощущение успеха, которое является важным условием для продолжения процесса обучения.

Бывают дни, когда уровень внимания особенно низок и учеба почти не продвигается. Существует тенденция подводить итоги таких дней с чувством упущенной возможности. Тем не менее, важно признать то, что всё же произошло: даже несколько минут работы, попытка начать или сам факт того, что ребенок справился с этим днем, являются неотъемлемой частью процесса.

Вопрос не в том, как быстро мы вернулись к рутине, а в том, какую именно рутину мы создаем: ту, что игнорирует внутреннюю нагрузку, или ту, что признает ее и адаптируется. Дети не ждут возвращения к прежней реальности, а живут внутри затянувшегося промежуточного состояния. В этой реальности требуются не столько интенсивные, сколько точные действия, учитывающие текущие условия. Из такой адаптации постепенно может вернуться и ментальная готовность — та, что позволяет не только функционировать, но и учиться, думать и присутствовать.

Автор — лектор и педагогический инструктор в колледже «Семинар ха-Кибуцим».