Это не прекращение огня, а война с кровавыми «каплями»: 11 пунктов о ситуации на Севере
«Прекращение» огня на деле является подарком для «Хезболлы», свобода действий ЦАХАЛа ограничена из-за сотрудничества с США, а организация восстанавливает свой статус в общественном мнении. В закрытых беседах высокопоставленные командиры признали: «Если жители Севера вернутся в такую реальность — мы ничего не сделали». Так прекращение огня превратилось в опасную ловушку.
Стратегическая конструкция, выстроенная за последние две недели в Южном Ливане, является ярким предупреждающим знаком. Она служит интересам «Хезболлы» и ставит ЦАХАЛ в сложную и уязвимую оперативную реальность. ЦАХАЛ, правда, атаковал вчера в долине Бекаа в глубине Ливана, что знаменует собой повышение интенсивности и эскалацию атак, но он все еще сдержан указаниями политического эшелона, не может действовать свободно и платит цену стратегического «партнерства» с державой — цену, которую никто не осмеливается назвать вслух.
1. «Партнер» — и цена
В ЦАХАЛе называют американцев «партнером». Действительно, сотрудничество в сфере безопасности с США является беспрецедентным и критически важным перед лицом Ирана, но на ливанской арене оно становится бременем. Когда интересы Вашингтона сталкиваются с нашими насущными потребностями безопасности, Израиль платит кровавую цену в Ливане. Результат? ЦАХАЛ воюет в «полсилы», когда политическая стратегия связывает оперативную руку. Нетаниягу заявляет о свободе действий: «Это соглашение, которое мы заключили с США, а также с правительством Ливана».
2. Иранский интерес
Горькая правда заключается в том, что кампания в Ливане — это лишь пешка в более крупной игре: переговорах с Ираном. Белый дом продвигает метод «экономического истощения» — стратегию, которая, возможно, работает против Тегерана, но разрушает безопасность Севера, приносимого в жертву на алтарь иранских интересов.
3. Прекращение огня?
Прекращение огня рушится каждый день заново. Всего за 11 дней мы потеряли троих бойцов: двое погибли от заранее заложенных зарядов и один от дрона-камикадзе. «Хезболла» закладывает фугасы, запускает ракеты по населенным пунктам Севера и по маневрирующим силам, а также задействует ударные беспилотники. ЦАХАЛ в ответ уничтожает пусковые установки и ликвидирует террористов — но огонь продолжается. Это не прекращение огня, это война с кровавыми «каплями». ЦАХАЛ атаковал вчера склады оружия и запасы ракет в Бекаа — это первая атака за последние недели за пределами Южного Ливана. Означает ли это обострение кампании? И расширит ли в связи с этим «Хезболла» круг обстрелов, начав стрелять также по Хайфе и Крайот?
4. Стратегическая ловушка
ЦАХАЛ продолжает зачистку пространства вплоть до «желтой линии», взрывает террористическую инфраструктуру — включая подземную — и собирает оружие. Но у этого есть цена: организация ведет боевые действия в Южном Ливане в удобном для нее темпе, концентрирует атаки и тем самым создает потенциал истощения.
5. «Хезболла» делает все, чтобы похоронить переговоры
«Хезболла», позиционирующая себя как «защитник Ливана», делает все, чтобы похоронить переговоры. Последнее послание генсека организации Наима Касема ясно дает понять, что разоружения не будет, капитуляции не будет, а жители вернутся в эвакуированные деревни Южного Ливана.
6. Присутствие ЦАХАЛа — идеологический кислород для «Хезболлы»
Именно наше присутствие на местности обеспечивает «Хезболлу» идеологическим кислородом. Они продают жителям Ливана нарратив, согласно которому они «защищают от израильского вторжения». С каждым днем, пока эта ситуация продолжается, «Хезболла» восстанавливает свой статус в ливанском общественном мнении. К этому следует добавить досадные этические инциденты с участием некоторых бойцов ЦАХАЛа в домах жителей.
7. Что насчет генсека «Хезболлы»?
Боевые действия в их нынешнем формате дают «страховой полис» генсеку «Хезболлы». Несмотря на неоднократные угрозы со стороны министра обороны Исраэля Каца — на деле Касем не ликвидирован. ЦАХАЛ не атакует в глубине Ливана и не проводит, до настоящего момента, точечных ликвидаций высокопоставленных лиц организации. Касем руководит кампанией из своего укрытия, зная, что американский «партнер» мешает Израилю свести счеты. ЦАХАЛ уже давно хотел бы ликвидировать Касема, но сейчас воздерживается от этого из-за американского вмешательства (которое еще может измениться). Министр Кац заявил вчера:
«Наим Касем играет с огнем, а Аун ставит на карту будущее Ливана. Не будет реальности прекращения огня в Ливане вместе с обстрелами наших сил и поселений Галилеи. Если правительство Ливана продолжит укрываться в тени «Хезболлы», выйдет огонь и сожжет кедры Ливана. Правительство Ливана должно убедиться, что «Хезболла» будет разоружена прежде всего к югу от Литани до желтой линии, а после этого — во всем Ливане».
К слову, когда Кац говорит «сначала Южный Ливан, а затем весь Ливан», он, возможно, намекает на поэтапное разоружение «Хезболлы».
8. Наши бойцы становятся мишенями
Сосредоточение боевых действий в одном секторе, Южном Ливане, превращает наши силы в мишени. Войска передвигаются под прикрытием топографии, используя различные виды бронетехники и скрываясь за ними. Иногда они находят укрытие на захваченных объектах «Хезболлы». Но боевые действия очень сложны. Помимо ракетных обстрелов, в «Хезболле» угрожают вернуться к использованию террористов-смертников, которые рассредоточатся по всему Южному Ливану. В то время как ВВС ограничены, не ликвидируют высокопоставленных лиц в глубине страны и не наносят удары по «голове змеи» и системам командования и управления организации — «Хезболла» действует в более удобном для нее режиме. Она перебрасывает террористов из центра страны на юг, создавая изолированное пространство боя.
9. Система беспилотников «Хезболлы»
Превыше всех угроз «Хезболла» модернизировала систему беспилотников, которая кажется ей очень эффективной. Речь идет о относительно дешевых дронах, поэтому она предпочитает запускать их, а не имеющиеся у нее ракеты большой дальности (свыше 10 км). Беспилотники проходят «обработку» в мастерских в деревнях Южного Ливана, где к ним добавляют полозья, камеру и взрывчатку, взятую из боеголовки РПГ. Главное, тот факт, что у дронов есть оптоволокно, крайне затрудняет процесс их идентификации и перехвата. Это доходит до ситуации, как мы видели всего два дня назад, когда у бойцов не остается выбора, кроме как просто стрелять по ним из личного оружия. Дроны запускаются с расстояния 10 км и более, а их операторы — связанные с системой дронов-камикадзе организации — не ликвидируются.
10. Будущее достижения
Командиры на местах говорят о еще долгих днях зачистки, чтобы обеспечить политическому эшелону «рычаг давления». Но в закрытых беседах высокопоставленные командиры признали горькую правду: «Если жители Севера вернутся в такую реальность — мы ничего не сделали». Без существенного разоружения «Хезболлы» любое соглашение — это фикция.
11. Пренебрежение приграничной зоной
«Хезболле» удалось сделать то, чего мы опасались: она создала абсолютную связь между аренами. Пока мы ведем локальную войну на истощение, личная безопасность жителей приграничной зоны продолжает подрываться. Связь между Тегераном и Бейрутом бросает жителей Севера на произвол судьбы.
