Европа тонет: прямая линия между Чемберленом и Хаменеи

Капитуляция Европы перед радикальным исламом — дело постыдное и прискорбное. Президент США не скрывал своего отвращения к пассивности и вялости премьер-министра Великобритании Кира Стармера перед лицом Ирана. Однако в действительности мы наблюдаем продолжение затяжного упадка Европы, который начался еще в XIX веке, усугубился в Первой мировой войне, пропитавшей континент кровью миллионов, и достиг своего пика в 30-е годы прошлого века, когда европейские лидеры опустили руки перед Гитлером.

Нет сомнений, что пораженчество Европы перед лицом хомейнизма извне и джихадизма изнутри разочаровывает, раздражает и несет в себе угрозу. Вялость Франции, Испании и Великобритании особенно поразительна в свете их имперского прошлого, когда они правили миром. Однако подобно тому, как могущественные Ассирия и Вавилон в конце концов пришли к закату, так медленно угасает и Европа. Как распадались великие державы, такие как Рим и Австро-Венгерская империя, так на наших глазах исчезают европейские гиганты. Как утратила свое величие Османская империя, так потеряли статус Англия, Франция, Германия, Испания, Португалия и Италия.

Мы настолько влюблены в Европу, что наши глаза слепы к разложению, которое около 90 лет назад уже привело к тому, что континент был растоптан нацистскими танками.

Пресыщенная Европа была слепа к возвышению Гитлера точно так же, как она слепа к возвышению Хомейни и Хаменеи. Она закрывала глаза на незаконное вооружение Германии после Первой мировой войны, а премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен в 1938 году подписал с Гитлером соглашение о «мире», фактически отдав Германии Судетскую область.

Как Европа хранила молчание по поводу ядерной программы Ирана, так она пыталась купить покой и благополучие, когда Гитлер аннексировал Австрию. Лишь после вторжения в Польшу в 1939 году началось пробуждение одиночек. Однако отсутствие готовности привело к тому, что бывшая великая держава отправила на фронт кавалерию времен Первой мировой войны против немецких танков, а вслед за ней, словно костяшки домино, пали Франция, Бельгия и Нидерланды. В то же время Испания и Португалия объявили о «нейтралитете», фактически сотрудничая с нацистской Германией, пока к 1940 году Гитлер не установил контроль над Центральной и Западной Европой, а его войска не начали готовиться к форсированию Ла-Манша.

Уинстон Черчилль, который в 30-е годы неустанно предостерегал против усиления нацизма, был одиноким и даже осмеянным голосом на мировой арене — подобно Биньямину Нетаниягу и Дональду Трампу, которые сегодня предупреждают об опасности вооружения и экспансии хомейнистско-исламистского монстра.

«Нельзя договориться по-хорошему с тигром, когда ваша голова находится у него в пасти», — говорил Черчилль, пока Чемберлен и его коллеги искали компромиссы с Гитлером.

Подобно тому, как мы находились в считанных шагах от иранской ядерной бомбы, способной уничтожить Израиль и покорить Европу, так поступил тогда новый британский премьер: он дал отпор, мобилизовал с помощью редкой харизмы свой напуганный народ и привлек к битве США.

Президент Трамп также возвысился в последний момент и присоединился к Биньямину Нетаниягу, который уже 40 лет предостерегает у ворот, чтобы вместе выйти на войну за спасение мира против Ирана.

Если бы Черчилль не начал действовать буквально в последнюю минуту, Европа сегодня была бы нацистской. Сейчас, к сожалению, у Европы нет нового Черчилля, и ее второй закат очевиден как никогда. Зависимость от комфортной жизни заставила ее выбрать «нейтралитет» в то время, когда ее главный защитник на протяжении последнего столетия — США — сражается вдали от своих берегов, и заставила закрыть глаза на внутреннюю угрозу радикального ислама, наводняющего ее улицы.

Возможно, после намечающейся победы в войне Европа проснется и встряхнется, как США оправились от прогрессивизма и пацифизма эпохи Клинтона, Обамы и Байдена. Если европейцы не выступят против джихада, великая держава прошлого может окончательно утратить свое величие.

Автор — рекламщик, автор книги «Бегины»