Газовые платформы простаивают: экономика теряет 300 млн шекелей в неделю

Платформы «Левиафан» и «Кариш» простаивают уже более двух недель из-за войны с Ираном и «Хезболлой», и конца этому не видно. Израильская экономика возвращается к использованию загрязняющих окружающую среду угля и дизельного топлива, теряя каждую неделю 300 миллионов шекелей, нанося ущерб поставкам в Египет и Иорданию и сигнализируя энергетическим инвесторам, что Израиль является опасным рынком. В Министерстве энергетики заявляют: «Региональная кампания уменьшит угрозы».

Попытки правительства вернуть экономику к деятельности в то время, когда продолжаются запуски ракет из Ирана и высокоточных ракет из Ливана, обошли стороной компании по добыче природного газа. Спустя две недели и два дня после начала Второй иранской войны деятельность газовых платформ в Средиземном море приостановлена в третий раз с момента начала войны 7 октября, и энергетический сектор вынужден снова полагаться на более дорогое и загрязняющее топливо, такое как уголь и дизельное топливо.

С начала войны с Ираном платформы «Кариш» компании Energean и «Левиафан» партнерства Chevron, NewMed и Ratio простаивают по распоряжению министра энергетики Эли Коэна. На прошлой неделе он продлил действие распоряжения до ночи с 25 на 26 марта. По крайней мере до этой даты, если не будет принято иное решение, эксплуатация платформ запрещена.

В обычное время природный газ составляет более 70% топливного баланса для производства электроэнергии, остальное — уголь, возобновляемые источники энергии и дизельное топливо. С начала войны и сопутствующей остановки платформ Министерство энергетики и компания по управлению электроэнергетической системой «Нога» скрывают состав топливного баланса, используемого производителями электроэнергии, ссылаясь на ограничения информационной безопасности. Также оценки и данные, на основании которых министр энергетики принимает решение о закрытии платформ, не раскрываются и классифицируются как секретная разведывательная информация.

В Министерстве энергетики и в системе безопасности рассматривают остановку платформ как меру предосторожности на фоне угроз, возникающих для них по мере развития войны. Несмотря на удары, полученные в предыдущей войне, и сокращение арсенала оружия, «Хезболла» в Ливане восстановилась слишком быстро и обладает возможностями, позволяющими ей угрожать платформам с помощью противокорабельных ракет типа «Яхонт» российского производства и C-802 китайского производства. В ее распоряжении также сотни БПЛА различных типов и другие средства.

Попадание ракеты или беспилотных морских и воздушных судов, начиненных взрывчаткой, в момент, когда платформа активна, может привести к катастрофическим последствиям, вплоть до ее полного уничтожения и подвергания жизни ее сотрудников немедленной опасности. В сценарии, когда платформа получает повреждение в нерабочем состоянии, профиль ее риска снижается. Она будет повреждена, возможно, серьезно, но таким образом, что ее можно будет восстановить и возобновить ее деятельность. Стоимость платформы оценивается примерно в 1–1,5 миллиарда долларов, и, по словам высокопоставленного чиновника Министерства энергетики, «платформы являются самыми дорогими инфраструктурными объектами в Израиле, и в таких ситуациях это риск, которым нужно управлять. Полная потеря платформы — это потеря миллиардов шекелей, а повреждение платформы, когда она не активна, — это вопрос нескольких десятков миллионов шекелей. Таково соотношение».

Согласно базовым предположениям системы безопасности, текущий ущерб энергетическому сектору и газовым компаниям является приемлемым по сравнению со сценарием, при котором активная платформа будет поражена и уничтожена до такой степени, что не будет смысла ее восстанавливать, а другие компании в мире откажутся строить ее заново из-за огромных затрат. В таком случае израильская индустрия природного газа будет отброшена на годы назад.

«Мы ввели энергетические цели в войну»

Уязвимость платформ перед широким спектром угроз и их особая горючесть не являются чем-то новым. Возможности «Хезболлы» в области морской войны известны системе безопасности, которая заранее подготовилась к ним, закупив четыре оборонительных корабля типа «Саар-6» общей стоимостью около 2 миллиардов шекелей. Они были произведены на верфи ThyssenKrupp в Германии и введены в оперативную эксплуатацию в ВМС через несколько недель после начала войны 7 октября. Дополнительные системы, повышающие эффективность их ответа на угрозы, увеличили стоимость программы оснащения кораблей еще примерно на миллиард шекелей.

Они были спроектированы и адаптированы для задач защиты экономических вод Израиля и газовых платформ, оснащены передовыми средствами, включая радар для обнаружения угроз на больших дистанциях и возможность их перехвата. Каждый такой корабль оснащен двумя системами противовоздушной обороны: Barak MX производства «Авиационной промышленности» (IAI) и морской версией «Железного купола», разработанной Rafael. Их деятельность была интегрирована в общую концепцию применения флота, а экипажи, укомплектовывающие их, были обучены и натренированы реагировать на любой релевантный сценарий в морском пространстве Израиля. Пресс-служба ЦАХАЛ сообщила, что «оборонительные корабли действуют непрерывно в обычное время и в ходе боевых действий, обеспечивая защиту стратегических активов Государства Израиль».

Эту дорогую плавучую оборонительную машину израильская общественность знает в основном по коррупции, сопровождавшей процесс их закупки, известной как «дело о подводных лодках и судах», которое изобилует подозрениями во взяточничестве и ненадлежащих стандартах среди государственных деятелей и офицеров ЦАХАЛ. Среди высокопоставленных лиц, получивших предупреждения от государственной следственной комиссии, расследующей это дело, — премьер-министр Биньямин Нетаниягу и бывший глава «Моссада» Йоси Коэн.

«Ладно глубокая коррупция, но если мы купили такие современные корабли, а в реальном времени газовым компаниям запрещено эксплуатировать платформы — что мы этим добились?», — спрашивает высокопоставленный представитель энергетического сектора. «Это все равно что эвакуировать поселения на северной границе, потому что у Государства Израиль нет возможности защитить их от обстрелов «Хезболлы». Защищать платформы в мирное время — невелика мудрость. «Хезболла» и Иран запускают ракеты по Хайфе и южнее — кто-то закрывает БАЗАН или электростанцию в Хадере?».

Консервативный подход к эксплуатации платформ в дни боев на Ближнем Востоке приемлем для высокопоставленного чиновника службы безопасности, хорошо знакомого с угрозами и сценариями, на которых основываются решения. По его словам, «Израиль систематически разрушает национальную инфраструктуру Ирана, и над Тегераном висит черное облако от горящей нефти, так что мы сидим в стеклянном доме и не можем бросать из него камни. Даже если у нас есть возможности обеспечить защиту платформ на уровне 99,9%, лучше минимизировать риски, потому что именно мы начали и ввели энергетические цели в картину. Если они попытаются атаковать нас в тех же местах, где мы атаковали их, мы не сможем ни к кому предъявлять претензии. Лучше нам сократить риски».

В то время как система безопасности сокращает риски, газовые компании сокращают доходы. Главный экономист BDO Хен Герцог оценил в разговоре с «Калькалист», что немедленные потери экономики за каждую неделю простоя газовых месторождений «Кариш» и «Левиафан» оцениваются примерно в 300 миллионов шекелей, так что после двух недель простоя речь идет о сумме около 600 миллионов шекелей. По словам Герцога, «потери связаны с ущербом национальному продукту из-за прекращения экспорта газа и потерей государственных доходов от роялти и налогов. Общий ущерб для экономики еще выше из-за удорожания стоимости производства электроэнергии вследствие увеличения использования угля и дизельного топлива».

В Министерстве энергетики и Министерстве обороны в последние дни пояснили, что закрытию платформ предшествовало масштабное накопление больших запасов альтернативного топлива, включая уголь и сжиженный газ. В любом случае государство не намерено компенсировать убытки газовым компаниям. Даже после остановки платформы «Тамар» примерно на месяц с началом войны 7 октября и остановки платформ «Кариш» и «Левиафан» примерно на две недели в войне с Ираном в июне прошлого года, государство не компенсировало компаниям убытки, и с точки зрения Министерства энергетики оно не начнет компенсировать их сейчас.

Государство не обязано возмещать компаниям упущенную выгоду и ущерб их прибыли из-за этих остановок. В его глазах, по крайней мере на данном этапе, это приемлемая цена по сравнению с серьезностью угроз, нависших над платформами, если они будут работать. Еще одним руководящим соображением является то, что газ, который не был выкачан из месторождений в периоды простоя, никуда не девается, не портится, и к нему всегда можно вернуться и добыть его.

Эта ситуация вызывает немалое разочарование среди игроков индустрии природного газа. Высокопоставленный представитель энергетического сектора заявил в конце недели «Калькалист», что нынешняя ситуация настолько экстремальна, что выражение этого можно найти именно в отсутствии пунктов, относящихся к подобным обстоятельствам, в соглашениях, регулирующих отношения, обязанности и права между газовыми компаниями и Государством Израиль. «Кто вообще мог об этом подумать», — говорит чиновник. «Каждое обсуждение угрозы безопасности сопровождалось обещанием, что будут оборонительные корабли, которые обеспечат платформам круговую, хорошую и обширную защиту, и что будет обеспечен полный суверенитет Израиля в экономических водах».

По оценкам, пока государство придерживается строгого оборонительного подхода в отношении морской энергетической инфраструктуры, газовые компании ежедневно теряют миллионы долларов. Менее чем за год они списали целый месяц деятельности, и это при том, что окончания нынешней войны с Ираном не видно на горизонте. Даже если она закончится, вероятность расширения войны с «Хезболлой» в Ливане высока — ситуация, которая может еще больше продлить простой платформ. «Компании возвращают огромные инвестиции. Ежегодные процентные выплаты достигают порядка 80 миллионов долларов, а с другой стороны, они продолжают содержать сотрудников, сохранять контракты с субподрядчиками и консультантами — но доходы обнуляются, а правительство Израиля вообще не участвует в ситуации», — предупреждает высокопоставленный источник.

«Осторожность — это проблемный сигнал для рынков»

Как будто на другой планете, всего за неделю до начала Второй иранской войны Министерство энергетики объявило о начале пятого тендера на разведку газа в Средиземном море для маркетинга шести блоков общей площадью 8 600 кв. км, где могут находиться сотни миллиардов кубометров природного газа. В Министерстве энергетики надеются, что новый тендер привлечет международные энергетические компании включить Израиль в свои многолетние рабочие планы.

Это происходит в то время, когда четвертый раунд разведки, начавшийся в 2022 году, в рамках которого государство выставило на тендер четыре блока, еще не завершен, и его результаты по двум зонам разведки не опубликованы по сей день, на фоне провала предыдущих раундов. «Роуд-шоу», которое Министерство энергетики планировало провести в эти дни в Хьюстоне, США, для ознакомления международных компаний с новым тендером на разведку, было отложено на другое время из-за войны, и все остальные связанные с ним шаги также были заморожены.

В энергетическом секторе считают меры предосторожности со стороны государства в отношении газовых платформ чрезмерными и даже способными нанести вред. Никакое «роуд-шоу» в Хьюстоне не убедит директоров международной компании, рассматривающих крупные инвестиции, не бежать как от огня от страны, которая каждые полгода вступает в новую войну, отключает этой компании рубильник без прозрачности и даже не допускает мысли о том, что было бы справедливо компенсировать ей это.

«Здесь есть проблемный сигнал для рынков», — говорит Герцог из BDO. «В мире видят, что происходит в Персидском заливе — в Катаре есть объект, который получил прямое попадание, и добыча продолжается, хотя у них меньше систем ПВО, а здесь наблюдается избыточный консерватизм и избыточная осторожность, которые снижают привлекательность израильского рынка».

Высокопоставленный чиновник Министерства энергетики ответил на претензии, заявив, что месторождение «Тамар» поставляет газ для нужд экономики и в определенные периоды избытка также экспортирует, и что электроэнергетический сектор страны до сих пор не пострадал от остановки северных платформ. По его словам, относительно комфортная погода предотвращает высокий спрос, нагружающий систему, агрегаты которой распределены и с начала войны функционируют должным образом.

В период длительной напряженности, предшествовавшей кампании между США и Израилем против Ирана, производители электроэнергии также запаслись большими объемами альтернативного топлива, и, по словам чиновника, «к нашему счастью, влияние войны на цены на газ не ощущается в израильской экономике. Компании в мире, рассматривающие инвестиции в природный газ, смотрят на 25 лет вперед. Война в Израиле — это нечто незначительное для них». Однако на данный момент неизвестно, станет ли нынешняя война с Ираном и «Хезболлой» последней войной или началом новой эры в израильских кампаниях, которая будет характеризоваться частыми раундами огня и обменом ударами в Тегеране и Бейруте.

Из Министерства энергетики в ответ сообщили: «Сектор природного газа в Израиле считается привлекательным благодаря стабильной регуляторной среде, развитой инфраструктуре и растущему региональному спросу. На этом фоне мы оцениваем, что и пятый конкурентный процесс продолжит вызывать интерес у международных компаний. Региональная кампания, которая находится в самом разгаре, может привести к сокращению и даже устранению части угроз, которые до сих пор были основным фактором неопределенности на Ближнем Востоке, и может еще больше укрепить готовность инвестировать в регион в целом и в Израиль в частности».