«Гражданское общество» и судебная тирания заменили граждан в Израиле

«Это плохо для Государства Израиль. Я не должен постоянно побеждать в суде. Организация гражданского общества должна бросать вызов и раз в «голубую луну» приносить какую-то маленькую победу. То, что происходит в последние пять лет, — это то, что мы постоянно выигрываем иски. Основание разумности — это самый большой иск».

«Состав из 15 судей, первый и единственный раз вмешиваются в Основной закон. Это свидетельствует, на мой взгляд, о гораздо более глубокой болезни. Суд не должен быть местом, где управляют нашей жизнью. Утверждение Ярива Левина о том, что суд является последним арбитром — это то, что происходит в эти годы, и это очень плохо, я думаю».

Вышеприведенные слова принадлежат заместителю генерального директора «Движения за чистоту власти», адвокату Томеру Наору. Его высказывание противоречит стратегии генерального директора движения Элиада Шраги. Здесь налицо признание того, что различные структуры, и уж точно сеть юридических советников в государственном аппарате, видят в Верховном суде свое правительство.

Юридическо-бюрократическая тирания вступает в действие активнее, чем в любой другой сфере, когда речь заходит об ультраортодоксах (харедим). В конечном счете, юридический советник и Верховный суд являются основным препятствием на пути к законному урегулированию призыва ультраортодоксов — или, на медийно-пропагандистском языке, «закона об уклонении». Но это не просто саботаж с помощью пуристских юридических средств; один из самых базовых аргументов в штурме потенциала призыва ультраортодоксов — это насущная потребность безопасности: увеличить число бойцов, чтобы облегчить нагрузку на солдат-резервистов.

Закон о призыве должен урегулировать увеличение численности ультраортодоксов в армии для обеспечения безопасности. Но есть и срочная необходимость. Здесь юридический советник комиссии по иностранным делам и безопасности вытаскивает «линейку равенства»: «Юридический советник комиссии по иностранным делам и безопасности выступает против требования ЦАХАЛ о продлении срочной службы». Это один из абсурдов еврейского государства во время войны. Именно в эти годы, в эти моменты, страной правят адвокаты.

Когда премьер-министр предложил пойти простым и логичным путем возвращения срочной службы к тому, что было еще несколько лет назад — три года, — комментаторы насмехались: он предложил это, зная, что это невозможно. То есть во время войны, когда звучит мольба семей резервистов, еврейское государство не знает, как оформить продление службы — и не по украинским стандартам, а так, как было принято в прошлом, — чтобы решить чрезвычайную ситуацию с численным составом. Это называют «неэгалитарным». А служба в течение двух лет и восьми месяцев — это эгалитарно?

Непрекращающееся использование помощи юридического советника и Верховного суда является прямой причиной брожения и анархистских беспорядков среди ультраортодоксов. Недавно это достигло пика провокации: ультраортодоксальный пикет возле дома командующего военной полицией и прорыв в его дом. Как далеко зайдет здесь Гали Бахарав-Миара в разрешении «свободы слова» и протеста?

Но более решающий вопрос заключается в том, как далеко зайдет судебная система в использовании полицейских сил и солдат для проведения «охоты» в стиле царского режима или советов, чтобы поймать военнообязанных ультраортодоксов? Конечно, официально под этой охотой будут стоять подписи правительства или армии. В этом и заключается тирания: суд задействует уполномоченные органы, не беря на себя ответственности.

Юридический советник уже захватывает контроль над бюджетом, чтобы устанавливать директивы по налогообложению финансирования иешив. Перекрыла ли она уже денежный кран, который порождает беспорядки в Израиле через организации «гражданского общества»? В Израиле «гражданское общество» и судебная тирания заменили граждан.