Хайфа против Дамаска: тихая гонка за экономический хребет мира | Дан При

На протяжении около трех лет дискурс о Ближнем Востоке почти полностью вращался вокруг войны. Газа, Ливан, Иран, хуситы и политическая нестабильность в самом Израиле доминировали в заголовках. В течение всего этого периода тихое стратегическое развитие, имеющее огромные потенциальные последствия, почти не получало внимания. Это должно стать приоритетом для правительства исцеления и здравого смысла, которое, возможно, будет сформировано после выборов.

Примерно во время резни 7 октября география мировой торговли стояла перед фундаментальными изменениями. Инструментом, призванным совершить этот сдвиг, был Экономический коридор Индия–Ближний Восток–Европа (IMEC), представленный на саммите G20 в Нью-Дели в 2023 году. Коридор был спроектирован как сеть портов, железных дорог, энергетической инфраструктуры, оптоволоконных кабелей и логистических связей, которые соединят Индию с Европой через Персидский залив и Израиль, и, в частности, через Хайфу. Многие видели в нем ответ демократического мира на инициативу Китая «Один пояс, один путь».

Для Израиля IMEC имеет потенциал стать важнейшим стратегически-экономическим проектом страны за последние десятилетия — и он касается гораздо большего, чем просто взимание платы за транзит.

Страны, становящиеся жизненно важными торговыми узлами, привлекают инвестиции именно потому, что компании стремятся расположиться там, где встречаются капитал, инфраструктура и человеческий талант. Если IMEC преуспеет с Израилем в центре, Хайфа может развиться в главный логистический центр Восточного Средиземноморья, в то время как преимущества Израиля в области искусственного интеллекта, кибербезопасности, полупроводников, опреснения воды и энергетических технологий будут интегрированы в цепочки поставок, простирающиеся от Бангалора до Берлина. Коридор не только будет перевозить товары через Израиль, но и будет экспортировать израильские услуги, инновации и капитал.

Войны, охватившие с тех пор Ближний Восток, фактически заморозили проект, но сбои в морской торговле в Персидском заливе и Красном море, если уж на то пошло, сделали его еще более срочным и необходимым для всех сторон.

И действительно, как долгосрочный план он пережил переход от Джо Байдена к Дональду Трампу, которые почти ни в чем не согласны, поскольку оба признали его важность далеко за пределами Ближнего Востока. Администрация Трампа в 2025 году вместе с Индией подтвердила статус коридора как стратегический приоритет.

Другими словами, IMEC может стать экономическим хребтом гораздо более широкого геополитического сдвига: нормализации между Саудовской Аравией и Израилем, расширения «Соглашений Авраама» и, в конечном итоге, создания новой системы, соединяющей Индию, страны Персидского залива, Израиль и Европу. 7 октября сбило это видение с пути, поскольку в своем первоначальном формате коридор не может реалистично проходить через Израиль без нормализации с Саудовской Аравией. Но сам IMEC не исчез.

Здесь, наряду с золотой возможностью, кроется опасность для Израиля: по мере рассмотрения других маршрутов инфраструктура и инвестиции могут в конечном итоге обойти его, вместо того чтобы проходить через него. Поэтому Израиль стоит перед стратегическим выбором. Его лучший шанс сохранить свой статус регионального экономического центра — вместо того чтобы наблюдать, как архитектура нового Ближнего Востока формируется без него — может зависеть от выбора более умеренного правительства, которое сможет восстановить отношения с Европой, возобновить политический процесс с палестинцами и, прежде всего, снова сделать нормализацию с Саудовской Аравией возможной. Если этого не произойдет, в конце концов, Сирия стабилизируется настолько, что коридор может пройти через нее вместо этого.

Логика неоспорима. Индия все больше утверждается как главный двигатель экономического роста в мире. Европа пытается диверсифицировать свои жизненно важные экономические и энергетические связи. Искусственный интеллект стимулирует беспрецедентные инвестиции в центры обработки данных, производство электроэнергии и цифровую инфраструктуру. И правительства все чаще рассматривают цепочки поставок не просто как инструмент торговли, а как вопрос национальной безопасности.

Последние исследования оценивают, что полностью завершенный коридор может сократить время транспортировки между Индией и Европой до 40 процентов, снизив логистические расходы примерно на 30 процентов — и снизив стоимость доставки стандартного контейнера с примерно 6000 долларов до примерно 4200 долларов. Даже при относительно скромном объеме в 1,5 миллиона контейнеров в год речь идет об экономии около 2,7 миллиарда долларов ежегодно только на транспортных расходах.

История учит, что эта экономия — лишь начало, так как крупные торговые коридоры создают вокруг себя целые экосистемы. Коридор, который соединит индийскую промышленность, капитал стран Персидского залива, израильские технологии и европейские рынки, может привлечь центры обработки данных для искусственного интеллекта, инфраструктуру полупроводников и облачных вычислений, проекты возобновляемой энергетики, цифровые сети, логистические платформы и исследовательские сотрудничества, охватывающие три континента.

Для Израиля речь идет о гораздо большем, чем возможность взимать плату за транзит в порту Хайфы. IMEC может поместить страну внутрь физической и цифровой архитектуры, соединяющей самую быстрорастущую крупную экономику в мире с единым рынком Европы. Он может превратить Израиль из относительно небольшой и политически уязвимой конечной точки в необходимый узел торговли, информации, энергии и инвестиций между Азией и Европой. Такой статус даст Европе, Индии и странам Персидского залива постоянный материальный интерес в стабильности Израиля и его региональной интеграции, направляя инфраструктуру, капитал и занятость в Хайфу, Изреельскую долину и логистические центры на севере.

Более того, саудовско-израильская нормализация, которая будет связана с коридором портов, железных дорог, кабелей и энергетических линий, будет труднее отменить, чем просто церемониальное соглашение. То есть, не только нормализация необходима для IMEC, но и сам проект сделает нормализацию более устойчивой, чем она была бы без него. Каждый поезд, таможенная процедура, подключение данных и частная инвестиция создадут группы интересов, которым будет что терять от возвращения к разрыву отношений. Так нормализация превратится из хрупкого политического события в структуру общих интересов.

И действительно, осенью 2023 года преобладала оценка, что такое соглашение о нормализации будет подписано в ближайшее время, в обход традиционного саудовского требования о прогрессе в сторону палестинского государства как условия для этого. Эта ситуация создала значительный — пусть и не доказанный — мотив для Ирана и его прокси, в частности ХАМАС, сорвать этот шаг.

А затем произошло вторжение ХАМАС и резня 7 октября, которые разожгли три года войны, отдалили Саудовскую Аравию от любой идеи сотрудничества с Израилем и отвлекли внимание самого Израиля. Но здесь кроется и огромная ирония: войны, которые сбили IMEC с пути, также показали, насколько он жизненно важен.

Кампания хуситов против морской торговли обнажила уязвимость Баб-эль-Мандебского пролива. Повторяющиеся угрозы Ирана судоходству в Персидском заливе напомнили миру, что Ормузский пролив остается одним из самых чувствительных «узких мест» на планете, в то время как вторжение России в Украину в 2022 году уже ускорило усилия Европы по созданию более устойчивых и диверсифицированных торговых связей. Вместе эти кризисы продемонстрировали опасности, таящиеся в концентрации мировой торговли в небольшом количестве уязвимых морских путей или в нестабильных транзитных странах.

Первоначальное видение было простым и элегантным. Товары должны были двигаться из Индии, пересекать Аравийский полуостров через Саудовскую Аравию и Иорданию, входить в Израиль и продолжать путь через Хайфу в Европу — в обход опасных морских «узких мест» и нестабильных стран, таких как Ирак, Сирия и Ливан — и одновременно строить вокруг коридора широкую технологическую систему.

Бывший депутат Кнессета Дорон Авиталь, в прошлом командир спецподразделения «Сайерет Маткаль», стал одним из видных сторонников инициативы. Он опасается, что если не будут предприняты шаги — и если следующее правительство не поставит проект во главу списка приоритетов — Израиль может упустить огромную и необратимую возможность. «Вопрос сейчас в том, можно ли обойти Израиль», — говорит он. С точки зрения всего региона, это будет неоптимальный результат.

Продолжение опоры в основном на Суэцкий канал оставляет мировую торговлю уязвимой именно к тем слабостям, которые обнажили последние три года. Сухопутные коридоры через Ирак или Сирию проходят через страны, чья безопасность остается хрупкой и где на политику сильно влияют вооруженные ополчения или внешние силы. Ливан вообще не предлагает реалистичного маршрута. Турция предлагает определенные возможности, но также и геополитические осложнения, которых многие партнеры по коридору предпочли бы избежать. Если демократические страны ищут надежный мост между Азией и Европой, география оставляет очень мало привлекательных альтернатив.

Авиталь утверждает, что проект следует понимать меньше как транспортный маршрут и больше как хребет новой экономической системы. Подобно торговым артериям, которые изменили Сингапур, Роттердам и Дубай, он может привлечь инвестиции в искусственный интеллект, передовое производство, цифровую инфраструктуру, энергетику, логистику и венчурный капитал. Вокруг центральных артерий, по его словам, растут экономики.

С этой точки зрения саудовско-израильская нормализация становится чем-то большим, чем еще одно дипломатическое достижение на Ближнем Востоке. Это одна из недостающих политических связей между самой быстрорастущей крупной экономикой в Азии и крупнейшим интегрированным рынком в Европе. Для Израиля упущение этой связи означает наблюдение за тем, как другие страны формируют следующую экономическую архитектуру региона, в то время как он остается ограниченным более узкими отношениями в сфере безопасности с США и случайной торговлей с остальным миром. Эта широкая стратегическая картина была почти полностью скрыта войной.

Израиль сосредоточился, что понятно, на непосредственных угрозах безопасности. Однако среди многих провалов нынешнего правительства находится также его неспособность сохранить место Израиля в этой формирующейся экономической архитектуре, говорит Авиталь. В то время как некоторые европейские правительства назначили высокопоставленных чиновников, ответственных за продвижение своей части коридора, в Израиле не было предпринято аналогичных национальных усилий. Такое отсутствие таит в себе реальный риск того, что Израиль будет обойден — например, путем перенаправления маршрута на север, через Сирию, которая, возможно, стабилизируется после войны.

Если это произойдет, нынешнее географическое преимущество Израиля может быть потеряно на десятилетия. Как только порты, железные дороги, промышленные зоны и инфраструктура данных строятся в другом месте, капитал не склонен возвращаться только потому, что политическая ситуация улучшается.

Тем временем все ждут окончания войн, и проект сегодня напоминает сжатую пружину: огромная стратегическая и коммерческая энергия, ожидающая политических условий, которые позволят ей высвободиться. Экономическая логика становится только более убедительной, и каждое нарушение в Красном море или в Персидском заливе усиливает ее. Каждый кризис, угрожающий одному из морских «узких мест» мира, усиливает необходимость диверсификации торговых путей и снижения зависимости от морской торговли путем переноса значительной части пути на сушу по дороге в Европу.

Тем, что может высвободить эту накопленную энергию, является избрание умеренного израильского правительства 27 октября. Восстановление отношений с Европой, возвращение к надежному политическому процессу с палестинцами и возрождение возможности нормализации с Саудовской Аравией — все это может тогда вернуться в сферу возможного, говорит Авиталь.

И это будут уже не просто дипломатические цели, а недостающие компоненты одного из самых значимых экономических проектов XXI века — проекта, который сможет закрепить Израиль на постоянной основе внутри экономической архитектуры, соединяющей Европу, Персидский залив и Индию.

«Акцент должен быть на Европе как на якоре Израиля», — говорит Авиталь. «Израиль по своей сути является европейской страной, которая должна вести себя как мост на Восток. Это единственное видение для Израиля, которое еще живо. Любое другое видение — это гетто, из которого люди улетают в Майами».