«Мне потребовалось три месяца, чтобы понять, что политический мир — не мое место»
Бригадный генерал (в отставке) Амаль Асаад обеспокоен текущей ситуацией в стране. Он утверждает, что «Ликуд», который он когда-то поддерживал, теперь контролируется крайне правыми, считает Закон о национальном характере государства открытой раной, но отмечает позитивные изменения в восприятии друзской общины израильским обществом.
В 1982 году, в разгар Первой ливанской войны, Амаль Асаад, тогда офицер бригады десантников, принимал участие в боях под командованием Йорама (Я-Я) Яира — от высадки с моря в устье реки Авали до подступов к Бейруту. Там, в гуще хаоса, Асаад пережил определяющий момент, изменивший его мировоззрение.
«В Ливане я впервые встретил местное друзское население, и это была потрясающая встреча, — вспоминает Асаад. — Во время тяжелой перестрелки к нам пришла раненая девочка с матерью, одетой в традиционную друзскую одежду, точно такую же, как носила моя мама. Это повергло меня в шок. Тогда я понял, что нужно всегда протягивать руку помощи. Нам нужно было эвакуировать девочку в больницу «Рамбам». Мать настаивала, чтобы мы этого не делали, не понимая ситуации, и я пытался объяснить ей на ее языке, что я друз, что я позабочусь о ее дочери. В конце концов она убедилась».
Асаад поддерживал связь с этой семьей долгое время. «В те моменты я осознал безумный парадокс войны, — объясняет он. — Мать рассказала мне позже, что среди бойцов, стоявших против нас, были и ливанские солдаты-друзы. Это сложный парадокс, но в момент истины ты думаешь о том, как защитить своих подчиненных и товарищей, а не о том, кто перед тобой, даже если он из твоей общины».
Еврейские ценности
В ходе своей военной и общественной карьеры бригадный генерал (в отставке) Амаль Асаад сформулировал три ценности, ставшие его личным компасом: смелость, решительность и сострадание. Они вынесены в заголовок его новой автобиографической книги «Мой ТАНАХ».
«Это три простые, но мощные ценности, — поясняет он. — В мае 1973 года, призвавшись в десантники, я принес присягу у Стены Плача на еврейском ТАНАХе. Мне было ясно, что в нем заложено множество универсальных ценностей, которые я пронес через всю жизнь. У меня были успехи и неудачи, но я усвоил: человек — это самое важное».
Книга начинается с воспоминаний о детстве в деревне Исфия на горе Кармель. «Я не закончил среднюю школу, но попал в свою вторую семью — десантники. Я хотел боевой службы. Через пять месяцев после призыва разразилась война Судного дня, и я, 18-летний, оказался в боях на «Китайской ферме». Я был ранен осколком, но после лечения вернулся в строй. Я был ранен трижды, но всегда возвращался, понимая масштаб ответственности».
На протяжении карьеры Асаад командовал саперной ротой десантников, 932-м батальоном бригады «Нахаль» и бригадой «Менаше» в районе Дженина. «Мой период в Дженине (1991–1994) был одним из самых сложных, — рассказывает он. — Мы боролись с террором, но мой подход всегда был решительным в отношении боевиков и чувствительным в отношении гражданского населения. Невинные граждане — это табу».
На вопрос, сохраняется ли такой подход сегодня, он отвечает: «Сегодня я не вижу хороших тенденций. Система движима эмоциями, ненавистью и экстремистскими маргинальными элементами. Я надеюсь, что мы сможем вернуть ситуацию в прежнее русло. В то время мы действовали исходя из здравого смысла и логики. Невозможно, чтобы каждый — еврей или араб — делал то, что ему вздумается».
В 1998 году Асаад стал третьим друзом в звании бригадного генерала. Его последней должностью было командование Управлением по координации и сотрудничеству в сфере безопасности (МАВТАШ). «Я руководил сотрудничеством с палестинцами, — уточняет он. — Тогда была полная координация, мы знали о каждом движении террористов. К сожалению, эта модель угасала с годами, и сегодня мы в гораздо худшем положении».
Трещина в стене демократии
В 1999 году, после 26 лет службы, Асаад уволился из ЦАХАЛа и попытался войти в политику. «Мое решение проистекало из желания влиять, — объясняет он. — Но мне потребовалось три месяца, чтобы понять: политический мир — не мое место. Я ушел, хлопнув дверью, и сдержал свое слово до сегодняшнего дня».
О своем отношении к «Ликуду» он говорит прямо: «Я не уверен, что «Ликуд» еще существует в прежнем виде. Реальность сегодня контролируется крайне правыми. Нынешний дискурс и слепое поклонение личностям — серьезная ошибка. Наше общество должно говорить о сути, а не о политиках. Глубокий раскол опасен, и я надеюсь, что мы вернемся к здравому смыслу».
Асаад возглавлял борьбу против Закона о национальном характере государства. «Это открытая рана, — заявляет он. — Еще в 2014 году я предупреждал, что этот закон — опасная трещина в стене израильской демократии. Сегодня все видят, что она расширилась. Суть демократии — защищать меньшинство. Закон не только не защитил меньшинства, он растоптал их, особенно друзскую общину. Я надеюсь, что однажды его отменят и выбросят на помойку».
В последние годы Асаад работает генеральным директором компании «Тайрек». В 2012 году он инициировал проект «Тропа друзских сыновей» в память о павших солдатах ЦАХАЛа, включая своего брата Вафа Асаада. «Я не хотел воздвигать безмолвный памятник из мрамора, — говорит он. — Я решил создать динамичный проект — пешеходную тропу длиной 220 километров, проходящую через все друзские деревни страны».
О статусе друзских граждан сегодня он говорит: «Я чувствую изменение в сознании еврейского общества, есть понимание, что община — полноправный партнер. Тем не менее, мы отстаем в социальном развитии. Это вина и руководства общины, включая меня. Я надеюсь, что это улучшится».
