Информационная война Ирана: контроль над данными в условиях конфликта

В то время как глаза всего мира устремлены на иранский народ в надежде, что он использует нынешнюю операцию для смены режима, Тегеран ведет войну за свое выживание на информационной арене не меньше, чем на военной. Традиционно Иран придает большое значение «мягкой силе», и борьба за умы и сердца является неотъемлемой частью его стратегии. Хаменеи часто подчеркивал важность мягкой силы как средства защиты от западного влияния через идеологическую и культурную стойкость. Соответственно, были вложены значительные ресурсы в создание цифровых инструментов, которые Иран использует для проведения операций влияния, призванных подорвать стабильность противников, посеять между ними рознь, укрепить национальную идентичность и, прежде всего, сохранить стабильность режима.

Так, спустя всего несколько часов после начала американо-израильской атаки, Иран перешел к стратегии цифровой изоляции. Глобальный интернет был заблокирован, несмотря на экономические последствия этого шага. Логика проста: контроль над информацией, поступающей к общественности, позволяет контролировать саму общественность. Поэтому с 2011 года иранский режим развивает внутреннюю национальную информационную сеть, в которой доступны только правительственные ресурсы, чтобы обеспечить надзор за гражданской онлайн-активностью и минимизировать воздействие международной критики. Эта система задействовалась во время масштабных протестов, включая «бензиновые протесты» 2019 года и выступления в начале этого года. Наряду с блокировкой интернета, режим стремится пресечь любые попытки прорвать возведенную им цифровую стену с помощью систем спутниковых помех и подделки приложения «Старлинк», предназначенного для выуживания данных пользователей.

По мере того как война продолжается, а режим теряет свои кинетические активы, стремление Ирана создать видимость достижений становится все более насущным. Это необходимо, чтобы углубить непопулярность войны среди американской общественности и продемонстрировать иранским гражданам, что любая попытка переворота обречена на провал. Так, например, распространялись ложные утверждения о поражении авианосца «Линкольн», уничтожении американского радара в Катаре и сбитии американского истребителя возле Кувейта — зачастую в сопровождении изображений, созданных ИИ.

Более того, в социальных сетях распространялись преувеличенные данные о потерях среди американских сил. Высокопоставленные лица режима сосредоточили обширные пропагандистские усилия на продвижении тезиса о том, что Дональд Трамп предает своих избирателей, предпочитая израильские интересы американским, вопреки духу MAGA.

На данный момент кажется, что инцидент со взломом трансляций государственного телевидения в Иране в начале войны, когда внезапно появились выступления Биньямина Нетаниягу и Дональда Трампа с субтитрами на фарси, был отличным первым шагом, но не получил развития. Помимо совместных военных усилий, объединение американских и израильских сил в контексте психологической войны может создать синергию, которая подорвет контроль иранского режима над потоком информации к гражданам, от которых теперь ожидается завершение работы.

В интересах этих усилий следует также привлечь технологический сектор, который поможет в быстром опровержении иранской дезинформации и создании цифровых путей обхода, что позволит достичь превосходства на информационной арене, которая, по всей видимости, таит в себе единственную возможность для достижения прорыва в нынешней войне.