Иногда единственный способ победить — это уметь проигрывать
Войны в Газе, в Ливане и против Ирана не приближают Израиль к безопасности, а лишь углубляют пропасть, в которой он оказался. Вместо пустых обещаний «полной победы» необходимо руководство, осознающее, что иногда шаг назад — единственный маневр, предотвращающий падение в бездну.
Есть войны, подобные всем нашим конфликтам с 1967 года, в которых ты выигрываешь несколько сражений, но проигрываешь всю кампанию целиком. Сегодняшняя реальность гораздо сложнее. Между Газой и Тегераном Израиль не одержал победы ни на одном из фронтов. В Газе, на Западном берегу, в Ливане и в противостоянии с Ираном мы наблюдаем лишь накапливающийся провал. Каждая арена стала вязкой, и все они подпитывают друг друга, выкачивая колоссальные ресурсы, забирая жизни и тратя время и возможности, которые уже не вернуть.
Разрыв между пустыми обещаниями высшего израильского лидера и повседневной реальностью граждан — это уже не просто трещина, которую можно игнорировать. Это разверзшаяся пропасть, и лишь шаг отделяет нас от фатального крушения на её дно. «Полная победа» в Газе превратилась в фарс, наполненный кладбищами, домами скорби и руинами жизней. Обещанное поражение «Хезболлы» обернулось адом для жителей севера, которые просят лишь об одном: вернуться домой и получить передышку. Иран же остается великим обманом, который взрывается нам в лицо. Продолжение этого курса — настоящее самоубийство.
По всей видимости, отступление на пути к поражению
Война с Ираном не закончилась после прекращения бомбардировок. Её последствия бьют по нам сильнее, чем по противнику. Цены на энергоносители, подскочившие вследствие региональной нестабильности, нанесли тяжелый удар по мировым экономикам, включая тех партнеров, в которых Израиль нуждается больше всего.
Администрация Дональда Трампа сталкивается со сценарием, который она не планировала: кто будет платить за восстановление, кто обеспечит порядок после войны и кто возьмет на себя ответственность за регион? Растущая неприязнь в Конгрессе и среди американской общественности — это не фоновый шум, а формирующаяся угрожающая политическая сила. Каждый раз, когда израильский самолет вылетает на задание, даже если оно оправдано, он стирает тот немногочисленный политический капитал, который у нас остался. Близится момент, когда тратить будет больше нечего.
Никакой победы здесь уже не будет. Поэтому, возможно, пришло время инвестировать в проигрыш. Да, превратить проигрыш в национальную стратегию. Представьте двух гигантских борцов сумо, опирающихся друг на друга всем своим весом. Оба застряли на месте, полагаясь на массу собственного тела.
Внезапно один из них делает маленький шаг назад. Заморозьте этот момент: по всей видимости, это отступление на пути к поражению. Но в следующем кадре раскрывается секрет: противник, опиравшийся на него всей массой, теряет равновесие, падает вперед и ударяется носом о землю. Он проиграл бой, потому что пристрастился к силе, в исключительность которой верил. Иногда настоящая победа приходит именно через инвестиции в проигрыш. То, что кажется поражением на мгновение, становится ключом к устойчивой победе другого рода.
Это не наивная притча
История полна таких примеров. Те, кто не выучил этот урок вовремя, проигрывали. США выиграли немало сражений во Вьетнаме, но проиграли войну; советские войска предпочли остаться в Афганистане, когда всем было ясно, что победы не будет, и этот выбор ускорил крах империи. Наполеон не сумел вовремя проиграть, дошел до Москвы и был разбит. И напротив, самый близкий к нам пример — Менахем Бегин, который вернул Синай Египту. Он эвакуировал процветающие поселения, отказался от нефтяных скважин и проглотил гордость завоевателя. Многие называли это капитуляцией и унижением.
Пять десятилетий спустя всем ясно, что это был самый масштабный и важный стратегический шаг, который когда-либо совершал израильский лидер. В отличие от него, сегодняшний Израиль, опирающийся всем своим весом на затяжной конфликт, может обнаружить, что его собственная негибкость — это именно то, что повалит его на землю.
Это не наивная притча, а глубокая стратегическая логика, которую пустоголовое руководство наших дней не способно понять. Бецалель Смотрич — невежда. Итамар Бен-Гвир — сорванец. А Биньямин Нетаниягу — слабый, бледный и оторванный от реальности лидер. Вся их политическая сущность построена на создании хвастливого впечатления — «понты» как политика. Премьер-министр накрашен, как стареющий работник индустрии соблазнения, министр-преступник зависим от лайков, а депутат Кнессета превратила свою крикливость в искусство. Их пустое впечатление освящает все полые средства. От них у меня нет никаких ожиданий.
У каждого свои Смотричи и свои аятоллы
Настоящая альтернатива затяжному конфликту с Ираном — это не просто передышка между раундами, она требует нового соглашения с реальностью, которую мы отказываемся признать: Иран существует. Он будет существовать еще долгое время со своей идеологией и амбициями. Восемьдесят восемь миллионов человек никуда не исчезнут. Идеологии не испарятся, а вооруженные милиции не разоружатся добровольно.
Точно так же, как у нас: у каждого свои Смотричи и свои аятоллы. Жизнь с Ираном таким, какой он есть, — это не капитуляция; это жизнь, которой жили многие страны с трудными соседями: Франция и Германия, Индия и Пакистан. Были ужасные войны, но были и периоды стабильности. Это обязывает развивать дипломатические каналы — прямые, косвенные и тайные.
Это значит различать ядерную угрозу, которая требует решения не только военными способами, и фантазию о смене режима, которую ни одна бомбардировка не достигла и не достигнет. Ближний Восток ближайших лет должен будет вместить всех — или не вместит никого. Израиль, способный жить в сложной реальности и готовый вести отношения, не заканчивая их «полной победой» или уничтожением, — это Израиль с будущим. Обратное приведет к диаметрально противоположному результату.
Иногда проигрыш — это единственно возможная победа
Осмысленный проигрыш — это не капитуляция. Это способность распознать момент, когда продолжение войны работает против наших интересов. Понимание того, что уступка стоит больше, чем насильственная и пропитанная кровью победа, — это альтернативная стратегия, которую мы никогда не пробовали. Это признание того, что настоящий враг находится не в Газе, не в Бейруте и не в Тегеране, а внутри комнаты, где сидит человек и решает, что только еще большая война спасет его от провальной войны, которую он вел.
Есть болезненная истина, которую лидеры-нарциссы отказываются признавать: иногда проигрыш — это единственно возможная победа. Не потому, что сторона, от которой отступают, сильнее, а потому, что продолжение столкновения само по себе является большим проигрышем. Каждый дополнительный день войны закрывает еще одну возможность сближения, шансы на примирение и возможность здравомыслящего выбора иного будущего. Победа, которую пытаются нам навязать, обходится нам в цену, растущую с каждым днем, в то время как поджигатели войны в правительственных кабинетах не платят ничего.
Один шаг назад. Всего лишь маленькое движение. И дать сегодняшним ужасным силам потерять равновесие и упасть. И Нетаниягу — в первую очередь.
