Инвесторы разочарованы: оборонный сектор на бирже теряет высоту
Индекс «Тель-Авив Оборонные технологии» растерял значительную часть прибыли, так как рынок требует от компаний более быстрого роста, чем позволяют их производственные мощности. Тем временем в других секторах назревают проблемы: от экологических споров в квартале Сде-Дов до бюрократических препятствий для импортеров.
Биржа: ожидания инвесторов от оборонных акций слишком высоки
Индекс «Тель-Авив Оборонные технологии», запущенный в начале ноября прошлого года, стал одним из самых волатильных на бирже. Казалось бы, ситуация должна быть прозрачной: оборонные компании, чьи акции торгуются в Тель-Авиве, заключают множество сделок. Однако на практике рынок опережает результаты: инвесторам уже недостаточно отчетов о контрактах на десятки и сотни миллионов долларов, и сектор начал терять высоту.
Так, на этой неделе компания «Элбит Маарахот» сообщила о поставке сложных систем ночного видения для армии США на сумму более 200 миллионов долларов, восприняв это как рядовое событие. Компания «Некст Вижн» также опубликовала квартальные отчеты, драматически повысив план продаж на 2026 год до 315 миллионов долларов по сравнению с предыдущим прогнозом в 275 миллионов. Но инвесторы, ожидавшие большего, отреагировали продажей акций.
Несмотря на то что мировая гонка вооружений продолжается, инвесторы требуют более стремительного роста заказов, чем может обеспечить отрасль с ограниченными производственными мощностями. В итоге индекс «Тель-Авив Оборонные технологии» с марта, после пика на фоне второго противостояния с Ираном, начал обваливаться, фактически стерев весь рост с начала года. Инвесторы, вложившиеся в индекс при запуске в ноябре, в марте имели прибыль 60%, а сейчас она составляет лишь около 15%.
На рынке капитала существует множество стратегий, но вопрос целесообразности долгосрочных вложений в оборонные акции Тель-Авива сейчас стоит особенно остро.
Сде-Дов: суд признает глубину проблемы в престижном квартале
Дело о загрязнении почвы PFAS в квартале Сде-Дов продолжает усложняться. Мировой суд в Герцлии удовлетворил просьбу части управляющих частными землями в «Большом блоке» (ха-Гуш ха-Гадоль) и перенес лотерею по выбору участков с июня на август. В ходе заседания выяснилось, что вопросы масштабов загрязнения, графиков очистки и, главное, распределения расходов на восстановление остаются нерешенными.
Ранее Земельное управление Израиля (РАМИ) и Министерство охраны окружающей среды заявляли, что загрязнение не повлияет на темпы развития. Владельцы частных земель потребовали от ведомств полного финансирования очистки, однако те отказали, утверждая, что фактический ущерб еще не выявлен, а роль министерства носит исключительно регуляторный характер.
Решение суда об отсрочке лотереи стало первым признанием того, что экологическая проблема может иметь существенные последствия для планирования и строительства. Суд подчеркнул: нельзя исключать, что загрязнение повлияет на стоимость участков, на основе которой распределяются права, поэтому ожидание оправдано. Застройщики и владельцы земель продолжают следить за развитием событий.
Надзор: когда регулятор стремится только к минимизации рисков
Фестиваль пива «Хоппи» проводился в Израиле трижды, способствуя развитию неформальных связей и «мягкой силы». Однако после передачи полномочий по импорту алкоголя от Министерства экономики Министерству здравоохранения стандарты изменились. Новые требования к лабораторным проверкам и разрешениям производителей оказались практически невыполнимыми для малых партий, поставив фестиваль под угрозу срыва.
После медийного резонанса, в том числе в «Глобс», директор фестиваля Коби Кремер и Минздрав согласовали схему, позволяющую провести мероприятие. Но министерство выдвинуло дополнительные требования, которые Кремер назвал невыполнимыми. В результате контейнер с продукцией застрял в порту, ежедневно увеличивая расходы. Если груз не удастся освободить, фестиваль, вероятно, будет отменен.
Этот случай — не единственный. Министерство здравоохранения, как и другие ультраконсервативные регуляторы, предпочитает минимизировать риски, не заботясь об ущербе для бизнеса. На практике это затрудняет международное сотрудничество и импорт товаров, что препятствует снижению стоимости жизни, даже когда речь идет о продуктах с низким уровнем риска для здоровья.
