Израиль всегда виноват? Что я обнаружила в комментариях к турецкому сериалу «Сумуд» | Тики Тавро

Я посмотрела турецкий сериал «Сумуд» как израильтянка и довольно быстро поняла, что самая интересная история находится не только на экране. Она — в комментариях. И там, по правде говоря, я обнаружила то, что меня не особо удивило, но определенно задело: как обычно, израильтяне представлены в негативном, одномерном и почти лишенном сложности виде.

Можно, конечно, утверждать, что сериал — это художественное произведение. Ему позволено выбирать точку зрения, быть критичным и представлять Израиль так, как его видят создатели. Но когда смотришь сериал, а затем читаешь комментарии, невозможно игнорировать разрыв между сложной реальностью и образом, который из нее выстраивается.

Особенно интересным был один из комментариев, который повторялся вокруг израильского религиозного персонажа, носящего головной убор. С точки зрения некоторых турецких зрителей, этот головной убор — хиджаб, и им было трудно понять, как израильтянка может быть религиозной и носить его. Это может показаться незначительным, но, на мой взгляд, это о многом говорит. Как мало мы на самом деле знаем друг о друге и как быстро мы строим целостный образ человека по нескольким внешним признакам.

А затем последовал другой комментарий, который меня удивил: поддержка утверждения о том, что еврей и мусульманка не должны быть вместе. Не потому, что я хочу превратить это в дискуссию об отношениях между людьми разных религий, а потому, что сам комментарий продемонстрировал, насколько сериал преуспевает в создании эмоционального и сильного дискурса вокруг израильской и еврейской идентичности.

И именно это меня интересует в данном явлении. Не только то, что говорит сериал, а то, во что верят зрители после его просмотра. Потому что, когда израильтян снова и снова показывают через негативных, жестоких или бесчувственных персонажей, и когда комментарии принимают эту картину почти как нечто само собой разумеющееся, создается образ, который очень трудно сломать.

И я спрашиваю себя: где во всем этом находятся израильтяне, которые просто… люди? Израильтяне, которые работают, любят, растят детей, путешествуют, смеются, боятся, спорят друг с другом, занимаются волонтерством, помогают другим — и, прежде всего, израильтяне, которые гораздо сложнее, чем персонаж, которого телевидение выбирает для показа. Я не ожидаю, что турецкий создатель расскажет израильскую историю так, как рассказала бы ее я, но мне действительно интересно спросить, почему мы снова и снова получаем одну и ту же картину.

Израиль как проблема. Израильтянин как виновный. А сложность остается за кадром. Возможно, именно поэтому комментарии к «Сумуд» заинтересовали меня почти больше, чем сам сериал. Потому что они не только отражают то, что зрители думают об Израиле. Они отражают, насколько определенный образ Израиля уже стал для некоторых из них выбором по умолчанию. И это, на мой взгляд, гораздо интереснее, чем просто еще один сериал. Потому что сериал заканчивается, титры идут, но образ, который остается в голове зрителя, продолжает жить долго после того, как экран гаснет.