Знает ли Израиль, как отличить стратегический мир от тактического?
Рои Кайс раскрыл на этой неделе, что одна из стран региона выступила с секретным и тревожным предложением своей соседке, целью которого является подписание соглашения с Израилем для подготовки почвы к будущему конфликту. Вместе с тем, не следует делать вывод, что любое соглашение с арабской страной является актом обмана, однако даже существующие соглашения показывают, что подписание договора не гарантирует примирения.
Одна из бессмертных фраз в книге Сунь-цзы «Искусство войны» гласит: «Любая война основана на обмане». Спустя более двух тысяч лет после того, как это было написано, кажется, что этот принцип остается актуальным как никогда, особенно в свете израильской травмы событий октября 1973 и 2023 годов. Но иногда даже дипломатия, соглашения и жесты примирения могут служить инструментом в более широкой кампании, а не обязательно возвещать об окончании войны или конфликта.
На этом фоне следует с тревогой читать публикацию Рои Кайса о том, что представители одной из стран региона рекомендовали другой арабской стране прийти к соглашению с Израилем, чтобы «усыпить» его бдительность для подготовки к будущему противостоянию. Если сообщение точно, важный вопрос заключается не только в том, какие страны вовлечены, но и в том, знает ли Израиль — тот, который стремится расширить круг отношений с арабскими странами под эгидой «Соглашений Авраама», но также тот, который жестоко прозрел 7 октября — как отличить мир как стратегию от мира как тактики.
В этом контексте нет недостатка в прецедентах в мусульманской истории, и первый и самый известный из них — Худайбийское перемирие. В 628 году пророк Мухаммед подписал соглашение о прекращении огня на десять лет с племенем курайшитов, своими соперниками из Мекки. Соглашение, которое частью его сторонников воспринималось как уступка, дало Мухаммеду пространство для действий, и в течение двух лет баланс сил изменился, и Мекка пала к его ногам как спелый плод. Согласно мусульманской традиции, именно сторона, отождествляемая с курайшитами, нарушила соглашение, поэтому представление Худайбии как простого разрешения подписать соглашение, чтобы его нарушить, грешит против истории. Тем не менее, историю, как известно, пишут победители, и спор об истинном значении Худайбийского соглашения продолжается до сих пор.
Однако этот прецедент приобрел современное политическое значение. Через несколько месяцев после подписания Соглашений в Осло Ясир Арафат сравнил соглашение с Израилем с Худайбией. В речи в Йоханнесбурге в мае 1994 года, примерно через восемь месяцев после знаменитой торжественной церемонии на лужайке Белого дома, он сказал, что подобно тому, как Мухаммед принял соглашение с курайшитами, «мы принимаем это соглашение», а позже говорил о пути к Иерусалиму. Его слова вызвали у многих в Израиле опасение, что Осло воспринимается им не как конец конфликта, а как этап на пути к реализации будущих палестинских целей, среди которых ликвидация «сионистского образования».
Из этого не следует делать вывод, что каждое соглашение с арабской страной является актом обмана. Мир с Египтом от 1979 года и с Иорданией от 1994 года пережил войны, кризисы и региональные потрясения, и они воспринимаются как значительные стратегические достижения. Однако это также учит, что подписание мира не гарантирует примирения.
Враждебность по отношению к Израилю, существующая среди широких слоев медийного и общественного дискурса, а также в системе образования в обеих странах, и наряду с этим — в египетском случае — продолжающееся военное усиление, обязывают Израиль проверять не только заявления и намерения в настоящем, но также возможности и долгосрочные стратегические тенденции.
Это, возможно, самый важный урок после 7 октября. Израиль не должен бояться соглашений. Он должен остерегаться концепций. Не каждый мир — это Худайбия, но и не каждое соглашение предвещает мир, и уж точно не конец конфликта.
