Избранное правительство в состоянии «невменяемости»

Это правда, что планы по отстранению Биньямина Нетаниягу (признанию его «невменяемым») не были реализованы официально. Премьер-министр не был отстранен, а поправка к закону даже прошла в Верховном суде с минимальным большинством, но реальность оказалась иной. На практике юридический советник правительства действительно вывела Нетаниягу и его кабинет в состояние существенной «невменяемости».

Фоном для этого служит судебный процесс над Нетаниягу, который оказался непростым как для ведения, так и для обвинения. Бывший генинспектор полиции Рони Альшейх однажды признался, что они вообще не рассчитывали на то, что дело дойдет до суда. Однако события развивались иначе, и на фоне заседаний, обнаживших провалы следствия, возникла идея отстранения премьера. На сухом юридическом уровне советник возражала против этого, по крайней мере частично, отвечая, что сейчас нет смысла обсуждать подобные меры. Она также выступала против поправки к закону, согласно которой отстранение возможно только по состоянию здоровья, как в случае с Ариэлем Шароном. Это был официальный уровень. Но на практике она не стала ждать и фактически перевела Нетаниягу в состояние «невменяемости».

Самым грубым шагом в этом деле стала история Давида Зини. Советник запретила Нетаниягу заниматься назначением главы Шабак из-за конфликта интересов в связи с «катарским делом». Затем она пошла еще дальше и наложила запрет также на министров правительства, посчитав, что они будут лишь «резиновым штампом» премьера. Таким образом, она, по всей видимости, вывела всё правительство в состояние «невменяемости» и продолжает придерживаться этой линии.

Бахрав-Миара претворяет в жизнь учение судьи Ицхака Амита, согласно которому демократия умирает маленькими шагами, и заботится о том, чтобы парализовать работу правительства постепенно. Она не пренебрегает и наследием Аарона Барака. Подобно тому как Барак принес нам судебный переворот, не провозглашая его открыто, так и Бахрав-Миара не заявляет о наложенном ею отстранении. Она делает это, помимо прочего, не только через возражения против назначений, но и через затягивание времени.

Гали Бахрав-Миара и заместитель юридического советника Гиль Лимон заинтересованы не только в отмене назначений. Они хотят с помощью «юридической войны» (lawfare) измотать правительство и сократить его деятельность через бесконечные споры и возражения. Протест против назначения Зини, возражения по кандидатуре Гофмана, препятствия государственному контролеру в расследовании деятельности Шабак и армии — всё это напоминает войну на истощение, призванную подчинить правительство и помешать ему управлять страной.

Представьте, чего могло бы добиться правительство, если бы не павловские возражения Лимона и Бахрав-Миары: Зини был бы назначен вовремя, и его подчиненные приняли бы его без вопросов. То же самое касается Гофмана и структур, которые «пили его кровь» и затрудняли ему вступление в должность в «Моссаде». Реформа СМИ, судебная реформа, даже назначение комиссара по делам государственной службы — всё это затянулось из-за противодействия Рои Кахлону.

Это заметно и в повседневной жизни. Критики не раз спрашивают, почему предыдущему правительству удавалось больше в борьбе с преступностью в арабском секторе. Ответ прост: в отличие от сегодняшнего дня, юридический советник тогда была мобилизована на выполнение задачи. Или, точнее, мобилизована для помощи правительству. Сейчас она работает на его провал. Премьер-министр просил созывать кабинет по борьбе с преступностью раз в неделю, предлагал признать преступные группировки террористическими организациями — ничего из этого не было сделано. Когда ее попросили уйти в отставку, так как она открыто противостоит своему клиенту — правительству, — она отказалась и с тех пор держится за свое кресло. И у нее есть веская причина. Бахрав-Миара, по всей видимости, воспринимает себя как альтернативного премьер-министра и не заинтересована в том, чтобы оставить страну без руководства. Ведь того, кого выбрал народ — Нетаниягу — она уже вывела в состояние существенной «невменяемости».