Изолированный и без сети безопасности: как Дональд Трамп пожертвовал интересами Израиля

Прошло почти 53 года с тех пор, как Израиль столкнулся с одним из самых тяжелых вызовов своей безопасности после внезапного нападения Египта и Сирии в Йом Кипур. В конце той кампании, которая с самого начала велась при твердой поддержке администрации президента Ричарда Никсона, силы ЦАХАЛ сумели окружить Третью египетскую армию к востоку от Суэцкого канала и отрезать ее линии снабжения. Именно на этом судьбоносном перекрестке сгустились тучи на американско-израильском небосклоне, который до тех пор характеризовался полной гармонией между двумя союзниками.

В то время как правительство Голды Меир стремилось разгромить окруженную армию и достичь стратегического и идеологического успеха огромной ценности, для госсекретаря Генри Киссинджера было критически важно не допустить решительной победы Израиля. На фоне стремления президента Египта Анвара Садата вывести свою страну из сферы влияния СССР, госсекретарю было важно доказать ему, что только американская сверхдержава способна оказывать эффективное давление на Израиль, тем самым избавив Египет от болезненного унижения. Сильное давление Киссинджера, включавшее угрозу открыть линию снабжения для окруженной армии, принесло плоды — окружение было снято. Глобальные соображения госсекретаря и рычаги давления вынудили Голду Меир, полностью зависимую от американской помощи, принять это решение.

Сегодня история, по всей видимости, повторяется. Хотя президент Дональд Трамп и премьер-министр Биньямин Нетаниягу совместно управляли двумя раундами воздушной кампании против Ирана, вскоре выяснился разрыв в определении целей между двумя партнерами. Как и Меир в 1973 году, Нетаниягу стремился к полному устранению угрозы, исходящей от Ирана, а впоследствии и от его прокси в Ливане. Для Дональда Трампа затягивание войны несло с собой растущие издержки. Закрытие Ормузского пролива ударило по мировой торговле, пригрозило ввергнуть американскую экономику в инфляционную спираль и поставило под угрозу политический статус президента, чей рейтинг падал в преддверии промежуточных выборов в Конгресс.

На этом фоне, когда огромные ресурсы, вложенные в войну, не способствовали достижению целей и подняли из небытия воспоминания о дорогостоящих американских интервенциях, президент решил минимизировать потери и стремиться к немедленному прекращению огня. История повторяется, а Израиль вновь стал жертвой переопределения интересов Белого дома. Его оправданная попытка продолжить кампанию для устранения угрозы «Хезболлы» встретила холодный прием и враждебный подход со стороны хозяина Овального кабинета.

Дональд Трамп, полный решимости любой ценой сохранить хрупкое прекращение огня, фактически принял иранское определение прямой связи между иранской ареной и ливанским фронтом. Более того, он полностью изолировал и исключил своего израильского союзника из Люцернской конференции, на которой был создан механизм, призванный снизить трения и урегулировать тактические разногласия на уровне южного Ливана. Таким образом, как и в 1973 году, изолированный Израиль, лишенный американской сети безопасности и опасающийся прямого столкновения с Белым домом, вынужден действовать в соответствии с правилами игры, которые диктует его покровитель.

В октябре 1925 года в Локарно были подписаны соглашения, призванные обеспечить мир в Европе, но спустя 11 лет они рухнули под натиском агрессии. В конце недели США запустили новый процесс, не включив в него Израиль, чтобы урегулировать конфликт с Ираном. Будет ли эта попытка успешной, или же она быстро растворится в бездне забвения?