«Израиль может столкнуться с серьезной угрозой»: что стоит за соглашением с Ираном
Насколько опасно для Израиля соглашение о прекращении огня между Ираном и США, что ждет Ливан и было ли оправданным начало войны? Профессор Эйтан Шамир, глава Центра Бегина-Садата при Университете Бар-Илан, отвечает на острые вопросы.

Соглашение о прекращении огня между Ираном и США подписано, однако у большинства из нас нет четкого понимания его сути. Является ли оно позитивным шагом или содержит настолько существенные «дыры», что это равносильно победе иранского режима? Чтобы разобраться в ситуации, мы побеседовали с профессором Эйтаном Шамиром, главой Центра Бегина-Садата при Университете Бар-Илан.
Профессор Шамир, насколько это соглашение невыгодно для Израиля?
«Израиль предпочел бы продолжить давление на Иран — военное, экономическое и дипломатическое, — поскольку накопленные усилия нанесли режиму значительный ущерб. Тем не менее у Израиля нет интереса вступать в прямую конфронтацию с США, которые являются его важнейшим стратегическим партнером. Поэтому, пока Вашингтон выбирает путь прекращения огня и урегулирования, Израиль вынужден адаптироваться к этой реальности. Нужно помнить, что это та же администрация, которая позволила нам продолжать воевать против Ирана и «Хезболлы» и предоставила нам вооружение и дипломатический зонтик. Но старший партнер не всегда будет делать то, что обязательно подходит нам, когда интересы не совпадают. Это не обязательно означает, что он нас бросает. Это сложные отношения».
Как это соглашение соотносится с договоренностями, подписанными при Бараке Обаме?
«Сравнивать пока очень рано, — говорит профессор Шамир. — Соглашение Обамы было подробным ядерным документом с механизмами контроля и ограничениями. Нынешнее соглашение — это в основном рамочная договоренность о прекращении военных действий и начале переговоров. Настоящий вопрос в том, что произойдет по истечении 60 дней и что будет включено в постоянный договор, если он вообще будет достигнут».
Правда ли, что премьер-министр Биньямин Нетаниягу пытался сорвать соглашение в последний момент?
«Трудно знать, что происходило за кулисами. Очевидно, что Израиль предпочитал продолжать давление на Иран, но в конечном итоге, когда американский президент решает изменить стратегическое направление, пространство для израильского влияния ограничено».
«Более серьезная угроза в будущем»
Что является самым опасным для Израиля в этом соглашении?
«Главная опасность заключается в том, что прекращение давления даст Ирану время, ресурсы и свободу действий для восстановления своих ядерных и ракетных программ. Если в дальнейшем не будут достигнуты значительные ограничения ядерной программы, Израиль может столкнуться с более серьезной угрозой в будущем».
Что ожидается в Ливане после соглашения?
«Если давление на Иран уменьшится, вероятно, он попытается заново инвестировать в восстановление и укрепление «Хезболлы». Тем не менее «Хезболла» получила тяжелый удар в последние годы, поэтому даже в случае притока ресурсов ей потребуются годы, чтобы восстановить свои возможности».
Действительно ли Иран откажется от ядерного оружия? Это то, что утверждает президент Дональд Трамп.
«По моей оценке, нет. Иранский режим рассматривает ядерную программу как ключевой стратегический актив и страховку жизни режима. Возможны тактические компромиссы, задержки или временные ограничения, но трудно увидеть существенный отказ от ядерного потенциала в том виде, как его понимает Иран».
Получит ли Иран теперь миллиарды долларов?
«Возможно, часть санкций будет ослаблена и иранские активы будут разморожены, но на данном этапе речь идет в основном о снятии части экономических нагрузок, а не обязательно о драматическом и немедленном потоке денег. Экономическое положение Ирана остается очень тяжелым».
Оглядываясь назад, было ли правильно начинать войну в марте?
«На мой взгляд, да. Целью этого шага было нанесение значительного ущерба ядерным и ракетным программам Ирана и подрыв способности к восстановлению его сети прокси-сил. Согласно большинству оценок, Ирану был нанесен значительный ущерб, и он вступил в процесс восстановления со своих самых слабых позиций за многие годы. Вопрос не в том, было ли правильно действовать, а в том, как использовать эти достижения в дальнейшем».



