Израиль увязает в трясине бесконечных войн

На прошлой неделе была продемонстрирована обновленная концепция национальной безопасности Израиля. В ее центре — два компонента: захват территории у врага, что воплотилось в заявлении Биньямина Нетаниягу о продвижении к контролю над 70% сектора Газа и пересечении реки Литани, а также продолжающееся «обезглавливание» верхушки противника. Это выразилось в ликвидации двух руководителей военного крыла Хамас в Газе и высокопоставленного чиновника артиллерийского корпуса «Хезболлы». Однако эти шаги не меняют реальность и не приближают разгром врага. Хамас остается сувереном на палестинской территории, где проживает большинство жителей сектора, и на данный момент нет признаков ни распада его военного крыла, ни смягчения позиции по вопросу разоружения. В Ливане картина схожая: «Хезболла» оправилась от ударов быстрее, чем предполагали в Израиле, ведет упорные бои и практически не подвержена влиянию внутренней критики или сдерживанию со стороны правительства в Бейруте.

Необходимо определить четкие и трезвые цели. Продолжающиеся кампании отражают повторяющуюся и проблематичную модель, которая не подвергается анализу в государстве, с 7 октября принципиально избегающем изучения прошлых неудач. В итоге мы переживаем их снова и снова: после впечатляющих успехов на каждой из арен Израиль решает их дублировать, не ставя перед собой реалистичных задач. Это превращается в истощение, которое обесценивает прошлые достижения и приносит больше вреда, чем пользы. Первое проявление этого было зафиксировано в марте 2025 года, когда Израиль вернулся к тяжелым боям в Газе, которые закончились — по приказу Дональда Трампа — способом, не отличавшимся от того, чего можно было достичь ранее. Единственное достижение, которым размахивают сторонники продолжения боевых действий, заключается в том, что «мы захватили территорию», что не пошатнуло статус Хамас и, главное, не гарантировано навсегда, так как зависит от американского одобрения. С другой стороны, Израиль понес тяжелый урон: помимо десятков павших, он запутался в провальных проектах, а его международный статус серьезно пострадал.

В Иране и Ливане развивается аналогичный вызов. Кампания на обеих аренах поначалу казалась Шестидневной войной, но превратилась в войну на истощение, полную знаков вопроса. В Ливане была предпринята попытка реализовать модель, аналогичную успешной операции «Стрелы севера» конца 2024 года, но три месяца спустя Израиль находит себя погрязшим в грязи: неся потери в разочаровывающей войне, на которую не влияет ни еще один захваченный километр, ни еще одна ликвидация, в то время как его руки связаны Вашингтоном в вопросах атак к северу от Литани. На этом фоне нарастает опасение, что война закончится на условиях худших, чем те, что существовали в ее начале.

Стоит определить, что будет считаться для Израиля стратегическим достижением на трех аренах: вывоз обогащенного материала из Ирана, «очистка» южного Ливана от угроз «Хезболлы» и контроль над осью «Филадельфия» силами, не связанными с Хамас, наряду с максимальным сохранением пространства для маневра. В контексте Ирана требуется острый диалог, лишенный лозунгов, относительно целесообразности последней кампании. Вывоз обогащенного материала мог бы стать драматическим успехом, но возникает вопрос, нельзя ли было реализовать это путем переговоров, и что будет с проблемой баллистических ракет, которую Нетаниягу определил как экзистенциальную угрозу. Сомнительно, что она будет включена в формирующееся соглашение, равно как и вопрос иранских сателлитов — не говоря уже о фантазиях о смене режима.

У медали есть и другая сторона. Нынешний беспрецедентный простор для действий и сотрудничество с США проистекают главным образом из того, что Трамп сейчас сидит в Белом доме. Однако американский президент фактически стал верховным арбитром в вопросах ведения и завершения кампаний Израиля, что усиливает имидж нашей зависимости от Вашингтона. Более того, сам Трамп может быстро изменить свое мнение, а его преемники вряд ли будут вести себя так же, в то время как ущерб статусу Израиля в глазах американской общественности продолжает расти.

Сама война, приправленная идеологическими стремлениями, стала «стратегией» Израиля с 7 октября. Сочетание упорства в нежелании расследовать провал 7 октября и презрения к требованиям критического дискурса запирает Израиль в круговороте ошибок. Против лозунга, призванного оправдать кампании на истощение, согласно которому «мы должны закончить работу и уничтожить нацистского врага», стоит реальность, в центре которой глубокое понимание того, что невозможно «истребить врага». Это происходит на фоне политических соглашений, продвигаемых Трампом, которые, вероятно, будут включать давление с целью отступления с территорий, захваченных в Ливане, Сирии и Газе.

Реализация конкретных, достижимых целей предпочтительнее истощения, основанного на избитом обещании, согласно которому мы все время приближаемся к «полной победе».

Д-р Михаэль Мильштейн — старший исследователь в Центре Даяна в Тель-Авивском университете, автор книги «Поколение потопа».