Израиль уже не одинок: США принимают требования в отношении Ирана
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу не был удивлен заявлением Дональда Трампа о переговорах с Ираном, так как Белый дом опубликовал документ, полностью принимающий израильскую позицию. Если США будут настаивать на всех пунктах этого документа, это станет фактической капитуляцией Ирана и крупной победой Израиля.
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу не был удивлен заявлением Дональда Трампа о переговорах с Ираном. Позже, когда Белый дом опубликовал документ со своими требованиями к Ирану, стало понятно почему.
В прошлом Израиль стоял в одиночку на фронте против Ирана, когда время от времени ему удавалось привлечь на свою сторону партнеров в США и Европе, однако только по вопросу ядерной программы. Остальные темы, критически важные для Израиля — такие как баллистические ракеты и иранские прокси в Ливане, Йемене и других местах — ни на каком этапе не включались в мировой пакет требований к государству аятолл. До документа с требованиями Трампа. Документ президента США один в один принимает израильскую позицию. Если США будут настаивать на всех пунктах документа, а нет причин полагать иначе, это фактически станет полной капитуляцией Ирана и большой победой Израиля.
Верно, что Нетаниягу ни на мгновение не верит, что с ними можно будет достичь каких-либо соглашений по американским требованиям капитуляции, и что решение будет только военным. Однако координация между Нетаниягу и Трампом настолько велика, что премьер-министр понимает: иногда нужно позволить американскому президенту попытаться сделать вещи по-своему, не мешая ему. Ведь у Трампа есть ограничения, которых нет у Израиля — такие как внутреннее сопротивление войне или глобальные экономические соображения.
Премьер-министру удалось добиться того, что не только американцы солидарны с израильскими целями в отношении ракет и прокси-сил, но и другие страны, которые до сих пор занимали выжидательную позицию, прежде всего страны Персидского залива. Фактически на сегодняшний день самое сильное давление на Америку с целью не идти на компромисс с Ираном по этим вопросам исходит именно от них. Израиль является, возможно, пятой страной, оказывающей давление по этому вопросу.
В ходе дискуссий по вопросам безопасности вырисовалась однозначная картина: США к настоящему времени инвестировали миллиарды в войну с Ираном. Согласно израильской оценке, нет никакой вероятности того, что Америка Трампа выйдет из кампании, чтобы бросить Иран на произвол судьбы в руки России и Китая, которые установят над ним контроль и соберут плоды его падения. В глазах Трампа тот, кто должен пожинать плоды иранской кампании, — это США, и только они.
А как насчет возможности падения режима? В Израиле оценивают, что и это достижимо, несмотря на то, что это не фигурирует напрямую в американском документе. На этой неделе Иран выпустил новую банкноту в 10 миллионов риалов, стоимость которой составляет чуть менее 24 шекелей. Его экономика полностью разрушена. Война только усугубила ситуацию. Режим, который не может финансировать солдат Корпуса стражей исламской революции и представителей власти, не сможет делать этого и в обозримом будущем, долгое время после окончания войны. То же самое касается острой нехватки воды и данных о нарушении торговли.
Даже снятие санкций, если оно произойдет, не улучшит ситуацию и не позволит стране встать на ноги. Отныне это дело самого иранского народа. Если протест возобновится при воздушной поддержке Израиля и США, переворот может произойти если не сейчас, то в недалеком будущем.
Не те люди
Множество неудачных назначений характеризуют долгие годы пребывания Нетаниягу на посту премьер-министра. Большинство из них были реализованы, как в случае с Авихаем Мандельблитом или Йоазом Хенделем. Некоторые были сорваны по пути, как в случае с генерал-майором (в рез.) Эли Шарвитом, который должен был стать главой Шабака. Также назначение Зива Агмона пресс-секретарем премьер-министра, а в дальнейшем исполняющим обязанности главы аппарата в канцелярии, было неудачным с самого начала.
Неудачным не только из-за его позорных высказываний, которые были раскрыты на этой неделе Амитом Сегалем, но и гораздо раньше. В его странном и нелепом решении не сотрудничать со СМИ, почти не разговаривать с журналистами и в глупой попытке сохранять фальшивый, якобы объективный фасад, чтобы критика в адрес премьер-министра, не дай бог, не прилипла к нему, чтобы выйти чистым из любого скандала.
Пресс-секретарь премьер-министра — это прародитель всех доверенных должностей на государственной службе в Израиле. Идентификация пресс-секретаря с премьер-министром должна быть четкой и однозначной. Сотрудник канцелярии, который пытается изолировать себя, культивировать имидж, отличный от имиджа своего работодателя, и не «пачкаться» его действиями и решениями, не выполняет свою роль и не достоин ее.
Обычно речь идет о типажах, которые пользуются доверием премьер-министра из-за его неудачного выбора, строят себя на основе высокого статуса, который им был предоставлен, а затем, когда происходит взрыв, идут дальше своим путем, несясь на волне автоматической поддержки, предоставляемой им противниками премьер-министра в оппозиции и в СМИ.
Таков и Агмон, который поспешил уйти в отставку на этой неделе после бури, поднявшейся вокруг него. Уже долгие месяцы сотрудники канцелярии, а возможно, и сам премьер-министр, слышали жалобы на то, что этот человек просто недосягаем для журналистов. Не обязательно для тех, кто последовательно выступает против премьер-министра, но и для других. Но инцидент не решался. Агмон продолжал в том же духе, как и Нетаниягу, который, видимо, слишком занят, чтобы замечать происходящее внутри своей канцелярии.
В отличие от Йонатана Уриха, Топаза Лука, Гая Леви и других людей, окружающих премьер-министра, включая Цахи Бравермана и Нево Каца, которые полностью идентифицируют себя с боссом, поддерживают его во всем и оправдывают свое присутствие рядом с ним при принятии решений, Агмон никогда там не был. Он всегда выходил чистым и непорочным и никогда не воспринимал вызовы премьер-министра лично и как часть своих профессиональных обязательств.
Поэтому, когда на этой неделе на него напали в оппозиции и призвали премьер-министра уволить его за отвратительные проявления расизма, которые он якобы высказал, на другой стороне не нашлось никого, кто бы его защитил. Депутаты Кнессета от «Ликуда» и другие лица в канцелярии в лучшем случае молчали, а в худшем — присоединились к атакам. Агмон заслужил это честно. Если не сказать — бесчестно.
Инцидент также в очередной раз обнажил лицемерие членов оппозиции, которое не знает границ. Они набросились на инцидент как на большую добычу. Не Агмон их интересует, большинство из них его вообще не знают, а, конечно же, Нетаниягу. Когда любимец лагеря Эхуд Барак высказал не менее отвратительные расистские слова своему другу-педофилу Джеффри Эпштейну, они набрали в рот воды. Не осудили его и не попросили прекратить общественную деятельность против правительства.
Правильный комиссар?
Еще одно намечающееся проблемное назначение — Дорон Коэн на пост комиссара по делам государственной службы. Нет сомнений, что Коэн занимал длинный ряд руководящих должностей, которые квалифицируют его для этой роли. Шанс того, что будет найден профессиональный изъян, который помешает его назначению, ничтожен. Но в дни явного столкновения между ветвями власти в стране, на пороге конституционного кризиса, в который судебная система втягивает две другие ветви, недостаточно быть профессионалом.
Даже правильная повестка дня, как было доказано, соответствующая политике правительства и его главы, не всегда является достаточным условием. Генеральный инспектор полиции Дани Леви — тому пример. В своих взглядах Леви является полным сторонником правительства. Но в своем поведении в ряде дел он не проявил необходимого мужества и стойкости, чтобы продвигать политику, в которую он верит. Так было в деле военной прокуратуры, когда он оставил расследование в руках Боаза Балата, человека, пользующегося абсолютным доверием юридического советника правительства.
Решением суда, разбирательство в котором проходило даже не на уровне Верховного суда, а только окружного, юридическому советнику правительства удалось создать новую иерархическую ось внутри полиции Израиля. В главном вопросе, который занимает ее с утра до ночи — вопросе расследований против общественных деятелей — командная иерархия изменилась: от Ринат Сабан к Боазу Балату и прямое подчинение юридическому советнику правительства. Старшее командование, генеральный инспектор и министр — в стороне. Балат и Сабан работают напрямую на Гали Бахарав-Миару, в обход генерального инспектора.
Роль следующего комиссара критически важна. На повестке дня назначение двух заместителей юридического советника. Это следующая битва Бахарав-Миары. И, как это было в прошлом, она не побрезгует никакими средствами, чтобы навязать свое мнение относительно личностей этих назначенцев. Единственный фактор, который может ее остановить, — это не правительство или премьер-министр, а новый комиссар по делам государственной службы. Готов ли Коэн к ожидающей его битве с юридическим советником правительства? Мнения расходятся. Назначения должны быть четкими и определенными. Не как Эяль Замир, а скорее как Давид Зини. К сожалению, не факт, что это тот случай.
Победы на выездных полях
В лаконичном сообщении, опубликованном на этой неделе, нам сообщили, что в министерстве иностранных дел подписано новое коллективное соглашение об улучшении условий оплаты труда сотрудников. В МИДе убеждены, что новое соглашение, особенно в это время, является не чем иным, как настоящей революцией.
Четыре года в министерстве работали над отменой первоначального соглашения, которое давало льготы ветеранам министерства независимо от квалификации или должностей. Новая структура обеспечит более высокую зарплату в зависимости от должности, что будет стимулировать конкуренцию и стремление к совершенству внутри министерства. Самый большой акцент в новом соглашении сделан на молодежь — выпускников курсов атташе, которые вливаются в министерство на дипломатические должности — они получат прибавку к зарплате в размере 20%.
Идея соглашения, которое продвигал министр Гидеон Саар, была направлена не только на экономические и структурные нужды, но и на жизненно важные потребности, касающиеся сути деятельности МИДа: сократить время реакции на события, отточить сообщения, превратить громоздкое и бюрократическое министерство в нечто более близкое к гибкой хайтек-структуре.
Атмосфера, которую принес с собой Саар в министерство, заключается в том, что сотрудники дипломатической службы вносят прямой вклад в военную арену. С момента начала операции «Железные мечи» сотрудники МИДа провели около 300 интервью. Еще 700 интервью министерство скоординировало для граждан, владеющих иностранными языками, а также было опубликовано около 20 тысяч цифровых постов в различных аккаунтах высокопоставленных лиц министерства — послов, консулов и других. Эти материалы получили более миллиарда просмотров по всему миру. Саар выезжал на места падения ракет в Араде, Бейт-Шемеше, Зарзире и других местах и проводил пресс-конференции на местах с иностранными СМИ, базирующимися в Израиле.
В последний год, и особенно в последние месяцы, Саар видел важность в привлечении как можно большего числа стран для признания Корпуса стражей исламской революции террористической организацией. Совсем непростая задача, особенно в свете слабости Европы, которая обнажилась в нынешней кампании и которая на протяжении многих лет отказывалась разрывать связи с Ираном.
Успех был ошеломляющим: 27 стран Европейского союза признали Корпус стражей исламской революции террористической организацией, и еще 23 страны за пределами Европы также присоединились к инициативе Саара.
Возвращение былой славы
Неясно, что думает министр иностранных дел о шаге своей дочери, актрисы Алоны Саар, которая стала главным лицом кампании против закона об арбитраже, утвержденного на этой неделе в Кнессете. Алона Саар, как и лидеры оппозиционных партий и некоторые журналисты, яростно выступила против закона, который наделяет раввинатские суды статусом арбитров также в имущественных спорах и других гражданских конфликтах. Общий посыл критики заключался в том, что суды являются защитниками прав человека, просвещенными и передовыми, в то время как раввинатские суды — темными и примитивными, действующими согласно еврейскому закону (Галахе), который в их глазах неактуален.
Трудно оценить количество чепухи в этих утверждениях. Вопреки имиджу, который им пытаются насильно навязать, суды бесконечно далеки от заботы о правах человека. То есть время от времени они заботятся, но это в основном зависит от повестки дня. В период «размежевания», например, судьи Израиля не были так обеспокоены правами несовершеннолетних, которых бросали под длительные аресты за действия, по которым сегодня демонстрантов вообще не допрашивают. Не говоря уже об автобусах, которые останавливали еще до того, как они заводились, после подозрения в перевозке демонстрантов к местам протестов, и все это с одобрения суда.
Также, когда перед судом стоял явный вопрос о правах личности, такой как дело о шпионском ПО, в котором выяснилось, что полиция Израиля внедряла сложные и незаконные шпионские программы в телефоны подследственных и свидетелей, суд доказал, что права человека от него далеки. Суд явно предпочел права следователей-преступников, которые растоптали базовые права подозреваемых, и действовал с целью сорвать расследование по этому вопросу с первого момента.
Верно, что иногда звучит критика в адрес раввинатских судов, в основном по вопросам семьи и разводов. Наряду с тем фактом, что в целом было бы неправильно обобщать все суды и всех судей, большинство из которых выполняют преданную и внимательную работу по чувствительным вопросам, поступающим к их порогу.
На протяжении всех лет официальные раввинатские суды рассматривали любые дела, в которых заинтересованы обе стороны. 20 лет назад, в 2006 году, БАГАЦ решил, что при отсутствии закона, регулирующего это, у этих судов нет полномочий. Законы Торы, конечно, продолжали действовать как обычно, но в частных судах вследствие запрета БАГАЦа. Теперь закон урегулировал статус официальных судов, которые смогут действовать так, как они действовали до 2006 года.
Предстать перед раввинатским судом — дело абсолютно добровольное. Невозможно обязать ответчика или истца явиться именно перед ними, если он того не желает. Закон также ничего не меняет в отношении прав женщин и тому подобного, поскольку этими вопросами он и так занимается в обычном режиме, с новым законом или без него.
Оказывается, несмотря на то, что факты не подтверждают ни одну из протестных реакций, единственное, что остается, — это ненависть к религии и парализующий страх перед еврейской традицией. В прошлом партии, даже не находящиеся в правом блоке, умели уважать традицию, религию и религиозных людей. Сегодня тон диктует экстремизм. В то время как народ становится более традиционным, более верующим, жаждущим возвращения к традиции и иудаизму, они все больше отдаляются от него. Что же удивительного в том, что они так выглядят.
