Как израильтяне по-прежнему оценивают свое счастье так высоко?

День Независимости — это день рождения маленького государства, которое в каждом поколении пытаются уничтожить. Несмотря на все беды и на то, что не один лишь враг восстает на нас, Израиль недавно занял восьмое место в мире во «Всемирном докладе о счастье». Восьмое место — и это далеко впереди стран, которые спокойнее, богаче, организованнее и вежливее нас. Но нужно признать, что это странно. Уже два с половиной года идет война. Мы находимся в состоянии посттравмы, тревоги, раскола, дороговизны жизни и постоянного ощущения, что состояние Земли Обетованной далеко от того, чтобы быть «обещающим». Так как же возможно, что при всем этом израильтяне по-прежнему оценивают свое счастье так высоко?

Правда в том, что понятие «счастье» немного вводит в заблуждение. Доклад не спрашивает, проснулись ли мы в хорошем настроении или является ли наша жизнь «клубникой». Он спрашивает: «Где вы располагаете свою жизнь на лестнице от наихудшей возможной жизни до наилучшей возможной жизни?». Это не показатель мгновенной радости, а того, насколько мы ценим свою жизнь по отношению к тому, что могло бы быть. Это не означает, что здесь все чудесно. Это означает, что Израиль занимает высокое место вопреки ситуации. Человек может быть обеспокоен, зол, утомлен и перегружен — и все равно считать свою жизнь хорошей по сравнению с худшим вариантом, который он может себе представить. Поэтому он может ссориться с государством утром, проклинать правительство днем, а вечером говорить, что не был бы готов жить ни в каком другом месте.

Альтернатива, которую нам представляют — это гибель

Частично это связано с относительностью показателя. Альтернатива, которую нам представляют, — это не «менее комфортная жизнь», а гибель. Если в каждом поколении восстают на нас, чтобы погубить нас, то пока мы не уничтожены — мы преуспели. Не нужно быть особенно счастливым, чтобы высоко оценить свою жизнь. Достаточно быть живым. Когда нашей точкой отсчета является уничтожение, даже тяжелая, дорогая и изнурительная реальность кажется предпочтительным вариантом.

Кстати, текущий рейтинг основан на среднем значении за 2023–2025 годы. В докладе делается попытка объяснить, что высокий балл может быть следствием того, что среднее значение за три года имеет тенденцию смягчать влияние экстремальных событий. Но к нам это менее применимо. Во-первых, это не первый раз, когда мы входим в первую десятку индекса счастья. Во-вторых, на протяжении всех этих трех лет «экстремальные события» были нашей трагической рутиной.

Но дело не только в относительности. Частично это связано с чем-то более глубоким: даже под постоянным давлением социальная и психологическая структура жизни в Израиле все еще держится. Исследования счастья снова и снова показывают: то, что делает нас счастливыми — это не деньги и не потребление предметов роскоши. Это прежде всего социальная поддержка, отдача, доверие, общий опыт, близкие связи — все то, чем изобилует Израиль. Страна, текущая молоком, медом, братством и взаимовыручкой. Особенно в чрезвычайных ситуациях. По всей видимости, это единственная страна в мире, где тот, кто подрежет вас на дороге, также окажет вам первую помощь, спасающую жизнь.

Простыми словами: люди рады, когда живут с людьми. Когда они сопричастны. Когда они нужны. Когда они являются частью семьи, сообщества, круга друзей, традиции, борьбы, предназначения, даже общего спора. И здесь, при всем хаосе, Израиль особенно силен. Это более глубокий вид счастья. Оказывается, несмотря ни на что, у нас все еще прекрасная страна. По крайней мере, пока.

Суть израильтянства

Верно, израильтяне не выглядят «счастливыми» в привычном понимании. Мы нервные, злые, ссоримся, кричим, спорим. Когда я был на постдокторантуре, у нас на работе была группа израильтян. Стоило нам заговорить о последнем матче «Маккаби», как все американские коллеги удивлялись, что мы ругаемся. И, возможно, именно здесь кроется суть. Тот, кому все равно, не борется. Тот, кто чувствует себя частью страны, кричит. Это то, что делают, когда любят.

В этом суть того, чтобы быть израильтянином: жаловаться на страну, протесты, «другую сторону», а затем ехать два часа, чтобы помочь кому-то, кого мы не знаем. Спорить обо всем, но явиться, когда нужно. Писать утром пост о том, почему здесь нет будущего, а вечером праздновать создание новой семьи, бизнеса или инициативы — во славу Государства Израиль. Не потому, что мы наивны. А потому, что у нас нет другой страны.

Можно, конечно, пренебрежительно отнестись к этим данным. Сказать, что это статистическое среднее, что оно сглаживает разрывы и не отражает страдания тех, кто сломлен и измотан. И это верно. Но верно и обратное: общество, которому удается в ненормальной реальности сохранять чувство ценности, сопричастности и смысла — это не несостоявшееся общество. Это общество с устойчивостью. И это, пожалуй, самое достойное, что можно сказать в преддверии Дня Независимости.

Не то чтобы Израиль был раем. Мы живем в реальности, далекой от идеала. Но государству все еще удается создавать для очень многих ощущение жизни, в которой есть нечто большее, чем угроза, дороговизна или гнев. Жизни, в которой есть семья, сообщество, взаимная ответственность, общая память, общее будущее и, прежде всего, ощущение того, что даже если здесь очень трудно — это все равно дом.

Возможно, именно поэтому каждый год заново, несмотря на все, что мы знаем, чего боимся и что нас справедливо злит, мы все равно отвечаем на вопрос о рейтинге жизни относительно высоким баллом. Не потому, что здесь всегда хорошо. А потому, что глубоко внутри многим из нас по-прежнему ясно, что жизнь здесь, при всей ее цене — это жизнь, имеющая смысл.

Автор — эксперт по поведенческой экономике и принятию решений, преподаватель факультета психологии имени Баруха Ивчера в Университете Райхмана.