Как миква превратилась из еврейского стартапа в поле политических битв?

Омовение — это заповедь с самым неудачным пиаром в иудаизме.

Примерно десять лет назад в супермаркете я против воли стала свидетельницей разговора невесты с матерью. Девушка возмущалась: «Мало того, что государство заставляет меня окунаться в этом отвратительном месте, чтобы выйти замуж, так ты еще ожидаешь, что я буду это праздновать? Никакого праздника не будет. Минимум необходимого. Чтобы банщица ко мне не обращалась, чтобы никто со мной не приходил и никто на меня не смотрел». На вопрос матери о том, почему она так настроена, невеста ответила: «Какой опыт? Травматический опыт?»

Как человек, для которого миква — это «золотое кольцо» иудаизма, я была глубоко опечалена, но прекрасно понимала истоки этого антагонизма.

Это были времена громких разбирательств в Верховном суде по поводу микв. Месяцами СМИ и социальные сети тиражировали «истории ужасов»: рассказы о женщинах, столкнувшихся с инвазивным поведением, борьба за контроль в пространстве, которое должно быть свободно от мирской суеты, и признания тех, кто перестал окунаться, лишь бы избежать встречи с банщицей. Стоит ли винить молодую женщину в том, что у нее развилось отторжение?

Важно прояснить: недостатки необходимо исправлять, а миква должна быть безопасным пространством для женщин с любым эмоциональным багажом. Однако позитивные истории редко попадают в заголовки. Когда вы в последний раз читали о банщице, которая распознала женщину, пережившую насилие, и предложила ей помощь, или о той, кто поддержал напуганную невесту в первый год брака?

Я не встречала больше тех разгневанных невест, но подозреваю, что мало что изменилось. Негативный рекорд был побит кампанией по поощрению чистоты, которая привлекла инфлюенсеров и знаменитостей, рассуждавших о ценностях, в которые они не обязательно верят, что привело к обратному результату. Кто бы мог подумать, что методы, работающие для рекламы пылесосов и консилеров, не подходят для дел милосердия.

После 7 октября в израильском обществе усилился процесс возвращения к вере и переосмысления еврейской идентичности. Люди поют песни веры, молодежь посещает «слихот», суббота становится важнее, программы обучения бьют рекорды, а цицит развеваются на ветру. Но миква остается сомнительной конечной точкой еврейского опыта. К негативному заряду, въевшемуся в коллективное сознание, добавился страх перед унижением и скандалами.

Уничтожение ценности, по всей видимости, завершено.

Однако большая и молчаливая часть окунающихся женщин знает правду: большинство банщиц — это люди с духовной миссией, выбравшие полуволонтерскую и ответственную работу, потому что они видят души, а не тела. Большинство микв чисты, ухожены и привлекательны, а женщины, выбирающие этот путь, встают на дорогу духовного роста и семейного развития.

Рутина соблюдения чистоты влияет на глубокие душевные процессы, затрагивая вопросы идентичности, образа тела, личных границ и эмоциональной близости. Обязательство омовения позволяет женщине проверить, насколько она дает себе место в мире, живет ли сбалансированной жизнью и развивается ли ее брак. Ежемесячная встреча с собственным телом пробуждает осознанность к здоровью, позволяет переработать эмоциональный опыт и поощряет диалог с вопросами сексуальности, которые мы склонны подавлять.

Миква — это настоящий еврейский стартап.

Но его не просто обсуждают — его превратили в поле битвы, арену столкновений в характерном израильском духе. Как мы бережем святость синагоги и не ведем политических войн перед молитвой, так и эту борьбу следует оставить за пределами миквы. Не нужно сводить здесь счеты с юридическим советником правительства, феминизмом, патриархатом или прогрессом.

Здесь не говорят по радио — здесь говорят с Богом. Дайте окунуться в тишине.