Картина из Кнессета, которую премьер-министр предпочел бы не видеть

На этой неделе в Кнессете был момент, в котором пробился луч света. Человеческий момент, когда политика на несколько секунд уступила место искренности. Это были слезы, которые не искали заголовков, а взывали к тому, чтобы их услышали. Все произошло, когда депутат Кнессета Наама Лазими стояла на трибуне и читала письмо Лили, матери девочки, страдающей церебральным параличом. Лили выразила глубокое разочарование срывом закона, призванного улучшить положение жильцов государственного жилья. Лазими не смогла сдержать слез: настоящая боль людей, действительно нуждающихся в помощи, проникла в зал пленарных заседаний, и на миг показалось, что кто-то там еще помнит, ради кого должен работать Кнессет.

Обычно, когда депутат от оппозиции выражает гнев по поводу действий коалиции, в зале слышны выкрики протеста. На этот раз воцарилась тишина, и даже заместитель спикера Кнессета Мишель Бускила — человек коалиции, придерживающийся иных политических взглядов, — вытирал слезы. Стыд охватил присутствующих. Подобно контуженным, которые ранее стояли перед ними, взывая к совести, Лили поставила перед депутатами коалиции зеркало. Но в конечном итоге это был лишь миг. Кнессет измеряется не слезами избранников, а тем, за кого они боролись и кого оставили позади, какие законы продвигали, а какие решили оставить на полу пленарного зала.

Тот самый законопроект, заставивший депутатов проронить слезу, даже не был вынесен на голосование во втором и третьем чтении. Его сорвали. Депутаты от коалиции поспешили вытереть слезы и заняться тем, что для них действительно важно — интересами ультраортодоксов, пока Кнессет готовится к роспуску. Даже премьер-министр Биньямин Нетаниягу, стоящий за сделкой с ультраортодоксальными партиями, не решился присутствовать в пленуме и поднять руку за закон, поощряющий уклонение от службы, в то время как наши силы сражаются в Ливане, а тысячи резервистов отправляются на седьмой и восьмой круг мобилизации. Нетаниягу знает: они снова покидают дома, потому что страна для них прежде всего. Он сбежал за мгновение до голосования. Премьер-министр, этот политический мастер, понял: есть разница между закулисными сделками и тем, чтобы стоять перед обществом в качестве лица такого закона. Он просто скрылся. Последнее, чего он хочет, — чтобы эта фотография преследовала его в ходе избирательной кампании, как когда-то момент голосования за размежевание.

Почему же премьер-министр зашел так далеко в уступках ультраортодоксам, зная, какую цену это имеет? По той же причине, по которой он завершает полный срок на посту, несмотря на величайшую катастрофу в истории страны. В отличие от своих соперников, он думает прежде всего о политике. Пока они спорили, кто возглавит блок, Нетаниягу развалил их ряды, перетянул Гидеона Саара и сосредоточился на одном: сохранении своего блока. Без него у него нет шансов сформировать правительство. А Лили и ее государственное жилье? Она сейчас не интересна, пусть ждет следующей каденции.

Между управлением кризисами и разговорами с президентом США Дональдом Трампом Нетаниягу был занят еще одним делом: бронированием мест для праймериз. Конституционная комиссия «Ликуда» утвердила ему почти все, что он хотел: семь бронирований в первых трех десятках. И пока все обсуждали, кого он «спустит на парашюте» в первую десятку, чтобы отдалить оттуда Тали Готлиб и других, меня привлекла третья десятка. Там, на местах, которые согласно опросам не являются проходными, оказались представители Негева и Галилеи. Те, кто должны быть голосом приграничья и линии фронта на следующий день после войны. Война не закончилась. В Газе продолжаются бои, а в Ливане это, по-видимому, лишь вопрос времени. В приграничье только начинают восстановление — и вместо того, чтобы продвинуть их представителей в списке, «Ликуд» задвигает их туда, где есть большие сомнения в возможности донести свой голос.

Округа Иерусалим и Тель-Авив были размещены на более реальных местах, чем Негев (29-е место) и Галилея (30-е место). Нетаниягу приехал в Димону и заявил: «Я хочу уничтожить понятие периферии в Государстве Израиль» — утверждение, которое он повторяет с 2011 года. Но когда смотришь на список «Ликуда», приоритеты очевидны. Так не уничтожают понятие периферии, так уничтожают возможность привести периферию в центр. В эти дни глаза и сердце должны быть обращены к линии границы, к жителям, которые решили, несмотря ни на что, вернуться домой и жить под огнем. Их представители должны быть на реальных местах, чтобы бороться за них. Кричать, а иногда и проявлять эмоции. Слезы контуженных, приведшие к редкому сотрудничеству между коалицией и оппозицией, и слезы Лазими и Бускилы на этой неделе напомнили: важно, чтобы в Кнессете были люди, способные донести голос тех, кто не может сделать это сам. Это их работа, и для этого они были избраны. Слезы надежды. Можно, еще как можно иначе.