Хаос как стратегия: почему Бен-Гвир побеждает в медийном поле

Все обсуждают торт с изображением висельной петли, который министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир получил от своей супруги, но большинство критиков упускают из виду главное. Буря в израильских СМИ была вполне оправданной: многие задавались вопросом, как народ, начертавший на своем знамени борьбу за жизнь и отделение от врага, прославляющего смерть, дошел до ситуации, когда популярный лидер превращает висельную петлю в позитивный символ. Другие подчеркивали болезненный разрыв между скудными, вплоть до отрицательных, достижениями в борьбе с преступностью и в сфере внутренней безопасности и той легкостью, с которой министр празднует очередную провокацию. Однако обе стороны не коснулись сути дела, сосредоточившись на второстепенном — на самой личности министра.

Настоящая тема — это не Итамар Бен-Гвир, а отношения между миром хаоса и избытка информации нашего времени и нашими народными избранниками. Самую глубокую работу по этой теме проделал Мартин Гурри в своей книге «Восстание масс» (The Revolt of the Public). Гурри рисует пессимистичный анализ, основанный на понимании того, что огромный избыток информации в наши дни, не имеющий прецедентов в человеческой истории, порождает три ключевых явления: рост «кричащего класса», появление «вечного отрицания» — той колоссальной способности общества отвергать существующее без предложения позитивной альтернативы, и глубокую эрозию легитимности институтов власти.

Сегодня народ, который должен наделять институты легитимностью, находится в «лучшем положении», чтобы видеть каждый их изъян и провал. Это вынуждает власть выбирать между уходом в глухую оборону и раздачей обещаний о значительном улучшении, которые, не сбываясь, лишь углубляют кризис. Внутри этого порочного круга первым политиком, ставшим «уроженцем» хаотичного медиамира, является Дональд Трамп, но в значительной степени подобный талант можно увидеть и у министра Бен-Гвира.

Обладая поразительным медийным инстинктом, Бен-Гвир не просто тушит пожары, а управляет миром хаоса. Он понимает, что институты действительно тонут, и поэтому сигнализирует общественности, что он не является их частью — вплоть до унижения самих этих институтов. Он присоединяется к «вечному отрицанию» и таким образом строит свою силу на противостоянии явлениям, которые ненавидит большинство общества, а не на основе успехов на местах, требующих гораздо более тяжелой работы. В стратегии, отождествляемой со Стивом Бэнноном, приближенным Трампа и стратегическим гением, Бен-Гвир умеет «заливать зону шумом». Он не пытается тушить медийные пожары, а сам определяет, какими будут следующие.

Торт с висельной петлей — лишь один пример того, что Бен-Гвир действует не на поле государственной деятельности, а на медийном поле, где он с исключительным талантом выбирает, о чем и о ком мы будем говорить. Поэтому вопрос, который мы должны задать себе, заключается не только в том, кто этот министр и как он действует, но и в том, что представляет собой израильское общество. Какова наша политико-медийная структура и как можно изменить динамику, тянущую нас в пропасть?

Для этого необходим долгий путь исправления, который начинается прежде всего с опровержения удобной лжи, согласно которой альтернатива избирателя заключается в выборе между поддержкой «плохого» кандидата и поддержкой кандидата из другого лагеря. Ответственность лежит на каждом избирателе — призвать к ответу своих представителей и заменить их лучшими, разделяющими его ценности. Избиратель правого лагеря, с тревогой наблюдающий за ростом преступности, не может освободить себя от ответственности заявлением, что «у левых будет еще хуже». Он должен спросить, кто те достойные представители правых, которые заслуживают шанса привести к реальным переменам. Только когда каждый лагерь проведет такой внутренний самоанализ, мы сможем начать справляться с огромными вызовами, стоящими перед нами.