Хаваядж, фисташки и политика: йеменские кафе покоряют Америку

Около двух лет назад, когда мы отправились в Дирборн, штат Мичиган, чтобы осветить жизнь «столицы арабской общины США», все указывали нам на один и тот же адрес. Чтобы «встретиться с местными», нужно было идти не в торговый центр или мечеть, а в недавно открывшееся йеменское кафе, о котором говорили с восторгом. Очередь тянулась за дверь, и заведение было забито до отказа поздним вечером, в полном контрасте с соседним филиалом Starbucks, который стоял пустым из-за бойкота, объявленного арабской общиной после того, как профсоюз компании публично поддержал резню 7 октября.

Внутри стоял аромат кардамона, хаваяджа, обжаренных зерен и сгущенного молока, а цены были вполне нью-йоркскими — от 8 долларов за чашку. Владелец заведения, увидев журналиста, объяснил суть бизнеса одной фразой: «Мы любим жизнь, и особенно — поесть». Спустя два года этот тренд превратился в беспрецедентный феномен, захватывающий все Соединенные Штаты. В Нью-Йорке, прямо рядом с Колумбийским университетом, открылся филиал сети «Qahwah House», где студенты штурмуют двери ради йеменского чая, кофе и фисташкового латте.

Попытка создать новый имидж

Йеменские кафе перестали быть мимолетным эпизодом. Американские потребители, привыкшие к крепкому кофе, нашли в йеменском меню нечто новое, что стало глотком свежего воздуха. Однако качество варьируется: если в Дирборне кофе и выпечку готовили при мне, то в филиале на Бродвее реальность оказалась скромнее — например, знаменитую «Сабаю» разогревали в микроволновке.

Двухэтажное пространство «Qahwah House» у Колумбийского университета заполнено почти круглосуточно. Здесь студенты пишут академические работы, а пропалестинские активисты из соседнего кампуса проводят встречи по планированию демонстраций. Это безопасное пространство с халяльным меню и интерьером, украшенным красочными фотографиями пейзажей Йемена — своего рода рекламная кампания, призванная заставить посетителей забыть о хуситах и картинах войны. Когда я, представившись израильтянином, вежливо предложил бариста «приехать в гости», он с улыбкой ответил: «Ты приедешь. Скоро она будет нашей».

---

Экономический успех и культурный вызов

Этот успех воплощает резкое культурное заявление в поляризованной американской политике. В период, когда риторика против мигрантов усиливается, а администрация Дональда Трампа возобновила ограничения на въезд из ряда мусульманских стран, включая Йемен, публичное празднование арабского наследия воспринимается как подрывной жест. Политики, такие как Зоран Мамдани, первый мусульманский мэр Нью-Йорка, публично называют эти места своими любимыми точками отдыха.

Данные исследовательских компаний, таких как Technomic, подтверждают бурный рост индустрии. Только за прошлый год количество кафе шести крупнейших йеменских сетей в США выросло на 50%, достигнув 136 филиалов. Одним из двигателей роста стало поколение Z, которое ищет «третье место» — пространство вне дома и работы, где можно проводить время до глубокой ночи без алкоголя.

Логистический кошмар

Йеменские предприниматели, такие как Хамза Насер («Haraz Coffee House») и Ибрагим Аль-Хасбани («Qahwah House»), выстроили агрессивные модели франчайзинга. Стоимость создания одного филиала может достигать полумиллиона долларов, но инвесторы стоят в очереди. Однако за фасадом успеха скрывается логистический кошмар. Гражданская война в Йемене и атаки хуситов в Красном море вынудили перенаправить поставки сырья в порт Аден, что значительно увеличило расходы.

Затраты на импорт, наряду с защитными пошлинами, взлетают до небес, иногда добавляя 1,20 доллара к стоимости одной чашки кофе. Тем не менее, американцы готовы платить эту цену. Йеменские кафе возвращают к жизни целые торговые центры, становясь магнитом для всех, кто ищет экзотический вкус и инклюзивную атмосферу. И пока бариста за стойкой строят свои планы, клиенты продолжают заказывать фисташковый латте, даже не задумываясь о том, где именно на карте находится Йемен.