«Хезболла» теряет Ливан — и это отлично

«Руководство «Хезболлы» стало полностью подвластно иранскому влиянию после ликвидации Хасана Насраллы», — заявил 28 мая в интервью французскому СМИ лидер друзской общины Ливана Валид Джумблат. «Я не знаю, как разговаривать с партией, у нас там больше нет собеседников», — добавил он. Эти слова прозвучали из уст человека, который на протяжении всей своей жизни знал взлеты и падения в отношениях с террористической организацией, но в годы, предшествовавшие 7 октября, старался поддерживать с ней эффективное партнерство.

Не зря Джумблата называют «политическим флюгером», меняющим позицию в зависимости от направления ливанских ветров. Его решение высказаться столь резко в адрес «Хезболлы» отражает глубокие изменения в ливанском нешиитском обществе — растущую враждебность к силе, которая воспринимается как игрок, действующий в интересах иностранных держав, а не на благо государства.

Опросы, проведенные в Ливане в ходе войны «Железные мечи», указывают на явное большинство, поддерживающее монополию государства на оружие. Опрос Гэллапа летом 2025 года выявил подавляющее большинство христиан (92%), друзов (89%) и суннитов (87%), которые поддерживают разоружение «Хезболлы» и готовы признать это публично.

Это драматический сдвиг. В прошлом влияние «Хезболлы» во многом опиралось на стратегические альянсы с партнерами из других общин, которые придавали ей ореол ливанского патриотизма и позволяли занимать должности, зарезервированные за другими конфессиями. Партнерство со «Свободным патриотическим движением», одной из важнейших христианских партий, было самым ярким выражением этого усиления — именно оно позволило «Хезболле» стать де-факто «делателем королей» в Ливане. Этот альянс окончательно распался с началом войны.

«Хезболла» сегодня изолирована как никогда за пределами шиитской общины. Организации трудно убедить ливанскую общественность в том, что она защищает Ливан, а не исламскую революцию в Иране. Причин много — смена руководства, преодоление барьера страха, — но превыше всего стоит ее решение дважды втянуть Ливан в войну, ни разу не ради самих ливанцев.

Возможность, которую нельзя упустить

Это изменение является исторической возможностью для Израиля и США. Они должны воспользоваться ею, чтобы продолжить ослаблять хватку «Хезболлы» на институты власти, армию, безопасность, внутренние дела и экономику Ливана, формируя союзников, которые видят в Израиле партнера по разоружению организации. В частности, Израиль может и должен устанавливать экономические и гуманитарные партнерства на юге Ливана — сначала с нешиитскими анклавами — и решительно действовать для сокращения иранского влияния. Посыл должен быть четким: партнерство с Израилем — это актив, партнерство с «Хезболлой» и Ираном — бремя.

Вместе с тем, нельзя загонять шиитов в угол. В них тоже заметны признаки перемен, пусть и незрелые. Процессы сближения с остальными общинами должны вестись осторожно, параллельно с усилиями по созданию альтернативного шиитского руководства. Если Израиль нанесет удар по способности организации защищать свою общину — шииты начнут искать альтернативы.

Ливан меняется на наших глазах. Впервые за многие годы у Израиля есть союзники по ту сторону границы. Не идеальные — далеко не так. Но, как сказал Черчилль:

«Есть только одна вещь хуже, чем сражаться вместе с союзниками — это сражаться без них».

Израилю было бы полезно применить этот принцип в Ливане.

Автор — бывший начальник отдела «Хезболлы» в АМАН и старший научный сотрудник Института политики еврейского народа.