Хорошее соглашение может укрепить альтернативу власти аятолл

Лучший образ, который я слышал о Дональде Трампе, — это сравнение с двухдюймовым пожарным шлангом, из которого бьет мощнейший напор воды. Нужен кто-то, а лучше несколько человек с огромной силой, чтобы удерживать этот шланг и не давать ему буйствовать, разбрызгивая воду во все стороны.

В последние дни кажется, что шланг вырвался из рук. С одной стороны, множатся сообщения о предметных переговорах по завершению войны, цель которых — соглашение, решающее вопрос иранского атома и другие проблемы безопасности, беспокоящие Израиль и США. С другой стороны, тысячи морских пехотинцев направляются в Персидский залив, а 82-я воздушно-десантная дивизия — лишь часть этих сил. Цели ясны: захват нефтяного острова Харг и побережья Ормузского пролива.

Пока ведутся предварительные консультации, продолжается военный блиц ВВС Израиля и США. В отличие от войн прошлого, технологическое превосходство в воздухе, высокоточное вооружение и разведка нового уровня дают атакующим западным силам колоссальное преимущество. Со времен войны во Вьетнаме бытовала теория, что партизанскую войну невозможно победить, но комбинация авиации и разведки, продемонстрированная Израилем, создает мощный когнитивный эффект: даже те, кто готов к безграничному самопожертвованию, терпят поражение. Обозреватели отмечают, что готовность иранцев к переговорам под военным давлением указывает на их близость к порогу поражения.

Эран Шишон из института «Атхальта» утверждает, что иранцы уже проиграли, но все еще способны сковывать двух союзников ракетными ударами и созданием экономического хаоса, чтобы не дать им довести дело до конца. О проигрыше Израиля и США не может быть и речи, однако сам Дональд Трамп начинает терять поддержку американской общественности. Согласно последнему опросу «Рейтер» и «Ипсос», его рейтинг упал с 40% до 36% на фоне мощной антивоенной кампании.

Здесь кроется парадокс. Подобно соглашению, навязанному ХАМАС, которое заставило организацию отказаться от более чем половины территории сектора Газа и освободить всех заложников, сейчас в качестве посредника выступает Пакистан, на которого будет возложена часть задачи. В прошлом году посредниками между ХАМАС и Израилем были Турция и Катар.

Требования Израиля для обеспечения безопасности известны: прежде всего — судьба обогащенного урана, а затем — ограничения ракетной программы. В США напоминают, что именно Пакистан был посредником для Никсона и Киссинджера в самом важном маневре второй половины XX века: поездке в Пекин для встречи с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем. Пакистан — мусульманское ядерное государство, и, по всей видимости, он не заинтересован в появлении по соседству такого же ядерного игрока, как Иран.

Напротив «хорошего» соглашения, которое, возможно, будет подписано, стоит вариант реализовать до конца историческое преимущество, которое приобрели Израиль и США против организаций убийц, имеющих государственную поддержку. Фактически это лишь вопрос настойчивости. Но на пути к точке слома иранского режима накапливается серая травма жителей Израиля, особенно Севера. Верно, можно выстоять перед лицом потерь и материального ущерба, но намечается серьезный моральный и экономический кризис. Хорошее соглашение также может укрепить альтернативное руководство, которое изменит модели поведения Ирана на региональной и мировой арене.