Хорошо ли для Израиля, если Иран станет прозападным шиитским государством?

Стратегическая дискуссия о результатах кампании против Ирана опустилась до низкого уровня. Это особенно заметно среди людей, которые должны быть сведущи в процессах и стратегических системах, включая выпускников колледжей национальной безопасности в стране и мире. У меня нет претензий к дилетантам, таким как гражданские комментаторы или лидеры, которые никогда не руководили, но я удивляюсь тем, кто в этом разбирается. Из уважения к людям я не буду называть имен.

Прусский генерал-майор Карл фон Клаузевиц в своем труде «О войне» (1832), который до сих пор считается одним из важнейших трактатов в политико-военной и стратегической сфере, писал, что «война есть продолжение политики иными средствами». Он также отмечал: «Война — это область неопределенности. Три четверти того, на чем основывается действие на войне, окутано туманом неопределенности». И добавлю третью цитату: «Враг — это не неподвижная статуя, а противник, обладающий волей и реакциями».

Когда я слышу комментарии к кампании в Иране, которая еще не закончилась, я сетую на почти детскую поспешность суждений, будто комментаторы подводят итоги дуэли в «О-Кей Коррал» на Диком Западе (кстати, и у той дуэли был политический процесс до нее и долгосрочный политический процесс после).

Военная кампания меняет форму. Она может представлять собой цепь военных и политических действий, варьирующихся по выбору участников и в соответствии с их относительными преимуществами. Кампания против Ирана может менять свою форму многократно, пока победившая сторона не сумеет успешно реализовать свои преимущества перед проигравшим.

Это не всегда происходит по принципу «бац — и готово», потому что в жизни, как и на войне, бесплатных обедов не бывает. Государство Израиль было избаловано в этой сфере, по крайней мере на кинетическом этапе прошлых кампаний — в Синайской войне, Шестидневной войне, операции «Энтеббе» и других. Израиль не обязательно побеждал в этих кампаниях в конечном итоге (и я не хочу использовать клише относительно нынешней кампании, которая еще не завершена).

Что касается кинетической части, у каждого воюющего есть поговорка: «В тот момент, когда выпущен первый патрон, все меняется». Это верно, согласно Клаузевицу, как для военной части кампании, так и для политической, экономической и неопределенной. Поэтому тому, кто критикует войну с аптекарской точностью, лучше заниматься фармацевтикой, а не анализом кампании, в разгаре которой мы находимся. В ходе событий нет ничего предосудительного в изменении целей, даже стратегических, при условии, что результаты служат укреплению национальной безопасности.

Я оцениваю — в качестве предположения, а не с полной уверенностью (потому что тот, кто обладает полной уверенностью относительно результатов войны на данный момент, либо ограничен, либо дилетант), — что мы находимся в моменте после длительного политического этапа, включавшего попытки достичь соглашения о ядерном разоружении; после первого кинетического этапа (с «Кол Лави»), в ходе которого мы нанесли удар по ядерным объектам; после еще одной попытки достичь соглашения; после дополнительного и более значительного кинетического этапа («Шаагат ха-Ари») и перед следующим этапом, который примет новую или старую форму.

Я полагаю, что сейчас, после удара по экономике, промышленности и военной системе Ирана, союзникам — Израилю и США — будет легче организовать длительную экономическую и военную осаду вплоть до падения режима. Кампания меняет форму, и важно то, что уже предпринятые шаги служат цели смены власти или значительно ослабляют Иран перед следующим этапом.

Все, что я сказал, является, конечно, предположением, возможно, даже беспочвенным, и, как любой, кто немного учился в академии и немного воевал, я знаю, что все неопределенно.

Предательство и ничтожество

Раз уж мы обсуждаем стратегию, я хотел бы поднять «макростратегический» вопрос: а хорошо ли вообще для Государства Израиль, чтобы власть сменилась и Иран стал прозападным шиитским государством?

Сегодня часть мотивации суннитских стран региона, таких как ОАЭ, Саудовская Аравия, Египет, Иордания, Сирия и другие, присоединяться к Израилю, проистекает из нашей военной мощи перед лицом Ирана — общего врага. Возможно, при непрерывной оценке ситуации мы придем к выводу, что наша стратегическая ценность в глазах этих стран, в сочетании с падением нашей ценности в глазах США и Европы после вестернизации Ирана, испарится.

Здесь я подхожу к понятию, которому научился у своего командира, генерал-майора Дана Шомрона. Он ввел понятие «непрерывная оценка ситуации». Она необходима на всех уровнях — в бизнесе, в армии и в стратегии. Почему непрерывная? Потому что, согласно Клаузевицу, нет определенности в войне, в кампании и даже в бою. Тот, кто ожидает одной оценки ситуации, включающей планирование кампании, а затем поднятия занавеса и театрального представления, где все идет по плану, является либо ограниченным, либо дилетантом.

В заключение хочу подчеркнуть: в отсутствие определенности относительно результатов кампании, ввиду того что она находится в самом разгаре, неинтеллектуально выносить суждение о степени ее успеха на данный момент. Ведь известно, кому не показывают половину работы.

Вместе с тем можно сказать с той или иной степенью уверенности, что мы предприняли значительные шаги по ослаблению Ирана в стратегическом плане. Шаги, которые приближают нас к ядерному разоружению Исламской Республики. Мы создали условия для ряда сценариев разоружения, укрепили статус Израиля в регионе и в мире, создали сдерживание и преуспели на политическом поприще, мобилизовав США на нашу сторону после долгого периода, когда мы были одиноки в этой борьбе. По моему мнению, нам также удалось замедлить продвижение Ирана к ядерному оружию на годы.

Пользуясь случаем, я хотел бы процитировать своего друга, который живет в Лос-Анджелесе и знает, что чувствуют многие американцы. Он сказал, что «видным израильтянам не помешало бы выразить немного благодарности президенту Дональду Трампу и не поддаваться пренебрежению левых в США, даже если на этом закончится его вклад в пользу Израиля — потому что он внес вклад в безопасность Израиля так, как не вносил ни один другой мировой лидер». Я говорю, что в обратном отношении есть нечто от предательства и ничтожества.

Нашим поспешным могильщикам я скажу еще одну вещь: в разгаре кампании, которая не завершена, и в ходе борьбы за сознание нашей мощи, непатриотично злословить перед лицом наших врагов.

Автор — председатель ассоциации «Ноам» и член форума национальных командиров «Мивтахим».