Кнут и пряник: запутанная стратегия Дональда Трампа
Американский президент подвергся критике внутри страны и за рубежом в связи с меморандумом о взаимопонимании с Тегераном. В попытке исправить пострадавший имидж он пытается транслировать силу посредством угроз, в то время как его заместитель излучает оптимизм и примирение на саммите в Швейцарии — но тем самым он лишь укрепляет ощущение, что во многих вопросах ему по-прежнему трудно понять сложность Ближнего Востока.
В то время как вице-президент США Джей Ди Вэнс излучал оптимизм на переговорах с Ираном в Швейцарии, президент США Дональд Трамп выступил с рядом заявлений, которые послали противоречивые сигналы относительно отношения к Тегерану, Израилю и Ближнему Востоку. В интервью телеканалу Fox News и в посте в социальной сети Truth Social Трамп пригрозил, что возьмет под контроль Ормузский пролив, предостерег от продолжения обогащения урана и заявил, что по истечении 60-дневного срока, установленного в меморандуме о взаимопонимании, он «сможет делать все, что захочет». Фактически Трамп играет роль «злого полицейского». Параллельно он даже прямо пригрозил, что если Иран не обуздает «Хезболлу» в Ливане, Соединенные Штаты нанесут по нему удар «сильнее», чем делали это в прошлом.
Однако в то же самое время вице-президент Вэнс ведет переговоры с иранскими представителями в Швейцарии, пытаясь продвигать дипломатический путь. В то время как Вэнс транслирует примирение, диалог и продолжение переговоров, Трамп транслирует ультиматумы, угрозы и язык силы. По-видимому, речь идет о намеренной американской стратегии: Вэнс держит пряник, Трамп размахивает кнутом. Но здесь вступает в игру и политика.
В последние дни Трамп подвергся жесткой критике как в Израиле, так и внутри Соединенных Штатов за меморандум о взаимопонимании с Ираном. Его критики утверждали, что он предоставил Тегерану значительную передышку, не решив фундаментальные вопросы, которые годами беспокоили Израиль и страны региона: проект баллистических ракет, продолжение поддержки террористических организаций и иранских прокси, а также попытку Ирана создать региональное кольцо удушения вокруг Израиля. Поэтому последние высказывания можно рассматривать как попытку исправить имидж. Трамп стремился прояснить, что соглашение — это не окончательный вердикт, а лишь временное продление прекращения огня, что он по-прежнему сохраняет военную опцию и что Иран может заплатить высокую цену, если нарушит договоренности.
Но в попытке исправить ситуацию он создал новую проблему. Частью, которая особенно поразила официальных лиц в Израиле, были именно его слова о Ливане. В то время как солдаты ЦАХАЛ продолжают платить своими жизнями в борьбе против «Хезболлы», Трамп решил выразить разочарование тем, что Израиль «не может сдвинуть» террористическую организацию, и даже намекнул, что президент Сирии Ахмад аш-Шара мог бы выполнить работу лучше и точнее. С точки зрения Иерусалима, речь идет о необычном и даже оскорбительном высказывании. Оно игнорирует высокую цену, которую Израиль платит в продолжающейся борьбе против шиитской организации, а также тот факт, что «Хезболла» является прежде всего стратегическим рычагом Ирана, а не тактической проблемой, которую можно решить с помощью еще большей локальной силы на юге Ливана. Неслучайно официальные лица в Израиле отреагировали шоком. Как определил это израильский чиновник: «Полный бред. Просто не могут его понять».
Помимо израильской обиды, эти высказывания обнажают и истинный источник беспокойства в Вашингтоне — опасение, что формирующаяся договоренность с Ираном рухнет из-за эскалации в Ливане. Трамп фактически посылает прямой сигнал Тегерану: если вы хотите сохранить договоренности с нами, позаботьтесь о том, чтобы «Хезболла» успокоилась. С его точки зрения, Ливан стал проверкой иранской серьезности. Если прокси продолжает эскалацию, это ставит под угрозу весь политический процесс.
Но здесь кроется и главный провал в его концепции. Трамп продолжает смотреть на Ближний Восток через призму сделок, рычагов давления и личных угроз. Он верит, что достаточно повысить голос, пригрозить силой и убедить другую сторону, что цена будет слишком высокой. Однако региональная реальность гораздо сложнее — «Хезболла» не всегда является кнопкой, на которую Тегеран нажимает по требованию. Также не все кризисы в регионе решаются с помощью твита, угрозы или 60-дневного дедлайна. На Ближнем Востоке слова не всегда являются заменой действиям.
Поэтому, если целью Трампа было успокоить своих критиков и доказать, что он по-прежнему жестко настроен по отношению к Ирану, — он действительно сумел продемонстрировать силу. Но в то же время он также нанес ущерб Израилю, создал путаницу относительно американской политики в Ливане и укрепил ощущение, что во многих вопросах ему по-прежнему трудно понять истинную сложность ближневосточной арены. Иными словами: Трамп пытался исправить впечатление, оставленное соглашением с Ираном. Он вышел к прессе с молотком в руках, но вместо того, чтобы прояснить картину, он в основном сделал ее более кривой.
