Коалиция препятствует голосованию пожилых людей

Существует простой способ распознать здоровую демократию: она всегда ищет способы облегчить гражданам процесс голосования. Существует также простой способ распознать демократию в состоянии упадка: она начинает сначала спрашивать, кто именно собирается голосовать, и только потом решает, стоит ли облегчать ему этот процесс. Это в точности история об избирательных участках в домах престарелых. Этот порядок был создан в период коронавируса как временная мера, но реальность доказала, что это было решение не для пандемии, а ответ на демократический изъян.

В течение двух избирательных кампаний в Кнессет и на выборах в местные органы власти в домах престарелых были установлены избирательные участки. Речь идет о населении, многие представители которого с трудом передвигаются самостоятельно, у многих нет того, кто мог бы сопровождать их на обычный избирательный участок, а сам участок для многих из них находится далеко. С их точки зрения, избирательный участок в доме престарелых — это не вопрос удобства. Это разница между возможностью проголосовать и вынужденным отказом от избирательного права.

Данные Центральной избирательной комиссии показали, что установка участков позволила примерно 30 000 пожилых людей реализовать свое право голоса. Не было выявлено особых нарушений, не пострадала чистота выборов, и не было найдено никакого профессионального обоснования для отмены этого порядка. Напротив, генеральный директор Центральной избирательной комиссии — профессиональный и аполитичный орган, ответственный за проведение выборов, — просит сделать его постоянным. Однако выясняется, что в «Ликуде» и других партиях коалиции выступают против.

Трудно найти этому предметное объяснение. Еще труднее игнорировать ощущение, что сопротивление проистекает только из одного соображения: политической оценки, согласно которой пожилые люди голосуют «неправильно». Если это так, то мы достигли особенно опасного момента. Речь идет уже не о легитимном споре о правилах выборов, а о попытке сформировать корпус избирателей в соответствии с партийным интересом.

В демократии запрещено спрашивать, за кого голосует гражданин, прежде чем решать, позволить ли ему реализовать свое право. Право выбирать — это не приз, который вручается тем, кто голосует за «правильную» партию. Это фундаментальное конституционное право каждого гражданина. Поэтому сопротивление этому порядку не только морально неприемлемо; оно также вызывает серьезные конституционные трудности. Оно ущемляет право выбирать, поскольку обязанность государства — гарантировать, что право будет осуществимо на практике. Именно поэтому Центральная избирательная комиссия продвигает в этом году также специальные избирательные участки для эвакуированных из-за войны.

Можно ли представить, что кто-то возражал бы против такого порядка, если бы, допустим, можно было предположить, что избиратели в эвакуированных городах склоняются к определенному политическому направлению? Подобно тому, как государство делает доступными избирательные участки для людей с ограниченными возможностями, устанавливает участки в больницах и местах заключения, так и установка участков в домах престарелых является частью его обязанности гарантировать, что право голоса будет реальным, а не останется пустым обещанием.

Именно здесь вступает в игру Центральная избирательная комиссия. Изучив данные, она установила, что избирательные участки в домах престарелых действительно повысили явку и достигли своей цели: позволить тысячам граждан реализовать свое конституционное право. Когда коалиция игнорирует этот профессиональный вывод и предотвращает продолжение порядка, практическое значение заключается в том, чтобы помешать тысячам граждан реализовать свое право голоса — не потому, что они не хотят голосовать, а потому, что кто-то оценивает, что их голос не полезен ему с политической точки зрения.

Во-вторых, здесь наносится ущерб принципу равенства на выборах. Правила выборов не должны меняться в соответствии с интересом политического большинства в данный момент. Коалиция не вправе использовать свою власть, чтобы усложнить голосование определенной группе, потому что она оценивает, что эта группа поддерживает ее оппонентов. Это злоупотребление властью для влияния на состав избирателей и на результаты самих выборов, именно то, что правила выборов призваны предотвратить. Это также нарушение принципа, согласно которому политическое большинство не должно использовать свою власть для увековечения или улучшения своих шансов на удержание власти путем изменения правил игры.

В-третьих, даже если речь идет, по всей видимости, только о временной мере, на практике этот порядок уже стал частью избирательной системы в Израиле. Он применялся на двух всеобщих выборах и на выборах в местные органы власти, и общественность полагалась на него. Его изменение именно накануне выборов, когда уже нет времени думать об альтернативном решении, означает изменение правил игры во время самой игры — шаг, от которого Верховный суд уже предостерегал и постановил, что его следует избегать, тем более при отсутствии предметного оправдания.

Вопрос, стоящий перед нами, не в том, голосуют ли пожилые люди за правых или за левых. Это вопрос, место которому в опросах общественного мнения, а не в дискуссии о фундаментальных правах. Настоящий вопрос в том, привержено ли Государство Израиль еще самому базовому принципу демократии: чтобы каждый гражданин мог проголосовать, независимо от его возраста, состояния здоровья или бюллетеня, который он собирается опустить в урну. Как только начинают де-факто мешать гражданам голосовать, потому что кто-то думает, что они проголосуют «неправильно», это не только удар по пожилым людям и пережившим Холокост, но и удар по самой демократии. У коалиции есть еще шанс одуматься и отменить этот позор.

Проф. Янив Рознай — содиректор академической программы в Центре Рубинштейна по конституционным вызовам в Университете Райхмана.

Гил Ган-Мор — директор проекта в Центре Рубинштейна по конституционным вызовам в Университете Райхмана.