«Когда мальчиков учат подавлять эмоции, насилие вырывается наружу»

Тяжелые случаи насилия последних дней — это напоминание о той цене, которую молодые люди платят за модель мужественности, которую от них требуют принять. Конечно, у каждого инцидента есть комплекс причин, и большинство подростков не вовлечены в крайние проявления агрессии. И все же проблема носит гендерный характер. Почти все юноши, не будучи склонными к насилию, всё равно остаются частью израильской истории мужественности, оплачивая социальное ожидание быть «сильными и жесткими». Экстремальные события произрастают на почве, которая с раннего возраста учит мальчиков тому, что для соответствия статусу мужчины они должны подавлять эмоции, ограничивать себя в словах и позволять телу диктовать свои правила.

Почти каждый день в своей профессиональной деятельности я слышу, что такова природа мальчиков, что они такими родились и нет смысла пытаться это изменить. Однако последние события доказывают обратное: с этим необходимо работать. У нас нет иного выбора, кроме как учить мальчиков с раннего возраста быть внимательными к окружающим, выражать свои чувства, признавать слабость, когда это необходимо, и уметь просить о помощи.

Мальчики с детства усваивают, что им не подобает проявлять нерешительность. Но чувства, которые порождает жизнь, никуда не исчезают — они копятся внутри, прокладывая путь к рискованному поведению, зависимостям, смертельным ДТП и, в конечном счете, к насилию.

Перемены начинаются с нашего повседневного общения. Когда мы позволяем ребенку плакать, не бросая фразу «будь мужиком», или поощряем подростка делиться страхом вместо ожидания от него фальшивой стойкости, мы не ослабляем его. Напротив — мы даем ему инструменты для выражения и регулирования эмоционального багажа. Исправление начинается с легитимации права мальчиков быть человечными и уязвимыми. Наша роль — не отказываться от них, когда они опаздывают в школу, халтурят с уроками или терпят неудачи. Наша ответственность — научить их осознанности, развитию разнообразных навыков и заботе об окружающих.

Я часто слышу, что в Израиле нет иного выбора, поскольку государству нужны солдаты. Это верно, у страны есть экзистенциальная потребность в сильной армии. Но мощь основывается также на способности мудро планировать, работать в сотрудничестве, осторожно взвешивать альтернативы и проявлять терпение. Сама армия уже понимает, что для выполнения задач и сохранения личного состава необходимо проводить эмоциональную обработку переживаний, порожденных войной. Эта концепция базируется на том, что способность признать уязвимость — это не слабость, а основа истинной стойкости. Боец или командир, умеющий распознавать свои чувства, — это более взвешенный человек, способный эффективно функционировать под давлением. Одной лишь физической силы недостаточно; истинная мощь опирается на душевные силы и контакт с собой и окружающими.

Распространено мнение, что у нас есть проблемы и посерьезнее, и нам действительно хватает насущных вызовов. Но модель мужественности взимает высокую цену с мальчиков с раннего возраста и на протяжении всей жизни. Экстремальные события произрастают на социальной почве, которую необходимо исправлять уже сейчас.

Автор — директор Центра гендерного равенства в образовании, Ассоциация по продвижению образования.