Когда не хотят видеть

История режиссера Надава Лапида, чьи фильмы и заявления решительно критиковали политику Израиля, и который на этой неделе обнаружил, что его также бойкотируют и не допускают к судейству на кинофестивале в Марселе из-за того, что он израильтянин, — вызывает, как и ожидалось, злорадство. Но даже если это чувство можно понять, его история — это прежде всего притча о слепоте, характеризующей политику бойкотов. Прежде всего потому, что бойкот носит обобщающий характер и не делает различий между течениями и мнениями — ведь нет никакой связи между Итамаром Бен-Гвиром, например, и большинством израильтян, — и поэтому в конечном итоге сторонники бойкота пытаются исправить то, что они определяют как несправедливость, путем создания другой несправедливости. Кроме того, бойкоты Израиля лишь вызывают отторжение и укрепление позиций среди всех израильтян, до такой степени, что даже Лапид, который обычно подчеркивает, что необходимо различать антиизраильские настроения и антисемитизм, отреагировал на свой бойкот намеками на ненависть к евреям. Более того, те, кто дисквалифицировал Лапида из состава жюри фестиваля, потеряли кинематографиста, который, вполне вероятно, предпочел бы фильмы с критикой сионизма. Следует отметить, что после его бойкота была опубликована и ответная петиция 350 кинематографистов, среди которых Натали Портман, назвавших бойкот «интеллектуальным провалом». Можно надеяться, что слепота, вскрывшаяся в этом деле, заставит тех, кто пытается автоматически бойкотировать все израильское, пересмотреть свой путь. Но вполне вероятно, что главным результатом станет удар именно по эффекту первоначального критического послания Лапида: вместо того чтобы зрители его фильмов впечатлялись его призывами к прекращению оккупации и к примирению, они наверняка будут думать о том, как даже такого критически настроенного творца, как он, не принимают в мире только из-за того, что он израильтянин.

Но и политика Израиля страдает слепотой. С тех пор как президент Дональд Трамп остановил расширение израильского ответа на ракеты из Ирана, в правительстве и в оборонном ведомстве царит гнев по поводу того, что «наши руки были связаны». Но правда в том, что Дональд Трамп спас нас от еще одного ненужного раунда. Во-первых, какой еще удар может Израиль нанести по Ирану, который он не нанес за 40 дней войны (а если такой оперативный план существует, почему он не был реализован уже тогда)? Помимо этого, разве не ясно, что после почти трех лет войны на различных фронтах израильский интерес заключается в том, чтобы выйти на новый путь, свободный от войн?

Наряду с этим, самая популярная слепота в израильском руководстве кроется в противодействии увязыванию ливанской арены с иранской. Во-первых, потому что они связаны: «Хезболла» — это организация, действующая под покровительством Ирана. Во-вторых, Израиль уже привел к ситуации, когда он может наносить удары по «Хезболле» без ответа — так было до последней войны против Ирана, которая оказалась, как выясняется, одним шагом лишним, подобно человеку, у которого уже есть все, но он падает, потому что захотел большего. И вообще, чего стремится достичь Израиль в продолжении столкновения с «Хезболлой»? Верит ли кто-то, что еще одна ликвидация и еще одна бомбардировка приведут к капитуляции? И главная слепота кроется в том, что лучший способ разъединить эти арены — другой: согласиться на мирное предложение Ливана и предоставить ливанцам политическое ослабление «Хезболлы» наряду с прекращением огня, которое принесет возможность восстановить Север и истощенную армию.

Израильская слепота перерастает в утверждение, что мы превратились в государство-протекторат США. Правда заключается в том, что, к нашему счастью, в Белом доме сидит президент, который умеет не дать Биньямину Нетаниягу разжечь костры, которые невозможно потушить. Дональд Трамп прав в своем стремлении сосредоточиться на усилиях по достижению соглашения с Ираном, в рамках которого тот в дальнейшем откажется от ядерного оружия. Нет лучшего варианта для того, у кого открыты глаза.