Когда с небес что-то падает: ультраортодоксальное общество на войне
В то время как нехватка защитных сооружений и бытовые трудности в ультраортодоксальных кварталах являются реальностью, корень проблемы кроется в напряжении между подчинением государству и авторитетом раввинов. Чтобы спасать жизни, ультраортодоксальное руководство должно заменить двусмысленность и оговорки единым и ясным голосом, не оставляющим места для сомнений.
После падения ракеты в Араде, которое, по милости небес, не унесло человеческих жизней, в хасидуте Гур было издано краткое указание: при получении предупреждения или звуке сирены необходимо немедленно укрыться в защищенном пространстве. Трудно представить себе более простое распоряжение. И столь же трудно не задаться вопросом: если всё так очевидно, почему это требовалось проговаривать отдельно?
Пренебрежение указаниями Командования тыла не является исключительно ультраортодоксальным феноменом. Усталость, износ, культура «авось» и вера в то, что «всё обойдется», характеризуют израильское общество в целом. И всё же в ультраортодоксальной среде эта проблема принимает более острую форму. Не потому, что ультраортодоксы менее ценят жизнь, а потому, что вопрос здесь касается не только гражданского поведения. Он затрагивает инфраструктуру защиты, структуру семьи, отношение к государству и, прежде всего, вопрос авторитета.
В этом смысле обеспечение безопасности не стоит особняком. Оно примыкает к широкому спектру трений вокруг правоприменения и управления: пандемия коронавируса, трагедия на горе Мерон и постоянное напряжение между государственными директивами и авторитетом раввинов. Речь идет не о череде локальных неудач, а о глубокой системной модели. Снова и снова выясняется, что вопрос не только в сути указания, но и в том, кто его транслирует, кто интерпретирует его границы и кого общество считает истинным авторитетом.
Важно отметить, что и в практическом плане задача не из легких. В части новых ультраортодоксальных кварталов есть МАМАДы (комнаты безопасности), но во многих старых центрах — как в Иерусалиме и Бней-Браке, так и в местах концентрации ультраортодоксов на периферии — зачастую имеются лишь общие убежища в зданиях или районные укрытия. К этому следует добавить общеизвестный факт: ультраортодоксальное общество очень молодое, в семьях много детей. Поход в примыкающий МАМАД с одним ребенком — это не то же самое, что действия семьи, которой посреди ночи требуется разбудить нескольких детей, собрать, успокоить их и спуститься в защищенное пространство, находящееся вне квартиры. Подчеркну: это объяснение динамики, а не оправдание. Беспечность в вопросах безопасности — это не культурная позиция, а реальная угроза.
Однако практические сложности — это еще не вся история. В ультраортодоксальном обществе действует более глубокий элемент: религиозный язык, через который интерпретируется сама жизнь. Напряжение между верой в высшее провидение и «обязанностью прилагать усилия» (хивув ха-иштадлут) сопровождает еврейскую религиозную мысль на протяжении поколений. С галахической точки зрения картина ясна: человеку заповедано беречь свою душу и действовать в рамках законов природы. Но с культурной точки зрения всё сложнее. Там, где упование на Б-га является повседневным речевым оборотом, практическая осторожность может восприниматься как истерия, а строгое соблюдение инструкций — как отсутствие веры.
И именно здесь в игру вступает руководство. Несколько лет назад от имени раввина Ицхака Зильберштейна, одного из важнейших галахических авторитетов в Бней-Браке, была опубликована позиция, из которой следовало, что нет необходимости будить детей во время сирены, и можно позволить им продолжать спать. Позже было опубликовано разъяснение, подчеркивающее обязанность осторожности и защиты от смертельной опасности (пикуах нефеш), в том числе с учетом душевного состояния детей. Сама необходимость в разъяснении учит принципиальной вещи: в таком обществе формулировка имеет драматическое значение. Оговоренное высказывание быстро переводится в практическое разрешение не подчиняться инструкциям. А когда речь идет о человеческих жизнях, цена двусмысленности перестает быть теоретической.
В нынешней войне было бы неверно утверждать, что не звучало четких призывов к безопасности. Раввин Ландо, великий авторитет литовского направления, определил соблюдение инструкций Командования тыла как обязанность из Торы, и другие раввины призывали к полному повиновению. И тем не менее, были зафиксированы случаи скопления людей и фактические нарушения. Проблема не в отсутствии правильных высказываний, а в отсутствии единого, ясного и обязательного руководящего голоса во всем ультраортодоксальном пространстве.
Командованию тыла, безусловно, есть чему поучиться в плане разъяснительной работы, и государство несет ответственность за пробелы в защите. Но эти утверждения не доходят до корня проблемы — самого ультраортодоксального руководства. В обществе, где раввины, адморы и функционеры обладают гораздо более глубоким авторитетом, чем государство, ответственность лежит прежде всего на них. Когда с небес что-то падает, вопрос не только в том, услышала ли общественность сирену. Вопрос в том, сказали ли ей лидеры простую вещь, вовремя, на ясном языке и без оговорок. Пока этого не произойдет, проблема останется не только вопросом защиты, но и вопросом руководства.
Автор — исследователь в Израильском институте демократии.
