Когда стихает сирена, единство не обязано уходить вместе с ней
В минуты траурной сирены мы обретаем экзистенциальное партнерство, которое стирает границы между нами. Однако главный вызов заключается в том, чтобы сохранить это чувство единства и ответственности за пределами моментов скорби, превратив его в часть нашей повседневной жизни.
Есть момент в году, когда всё останавливается. Замирает не только движение на дорогах, но и внутренний ритм. Слова теряют вес, потребность реагировать исчезает, а идентичности, за которые мы так держимся в повседневности, смягчаются. В минуты сирены открывается более глубокий слой реальности. Без предварительных соглашений и решений мы стоим вместе в одном пространстве памяти. Мы чувствовали это в День Катастрофы, мы вновь ощутим это в День памяти. Это тишина, которая говорит обо всём.
Десять дней — от Дня Катастрофы до Дня Независимости. В этом периоде есть нечто парадоксальное: именно из скорби рождается партнерство, которому нет замены. Это наше экзистенциальное партнерство. Мы осознаем, что за каждым именем стоит прерванная жизнь, и в каком-то смысле каждый из нас несет эту утрату — по-своему, но вместе.
Я стою во время сирены на кладбище в Модиине рядом с Гиль-Адом Хай, среди людей, многих из которых я даже не знаю. Три семьи подростков ежегодно проводят здесь совместную церемонию, открытую для публики. Многие приходят, чтобы обнять и поддержать. И хотя я не знакома со всеми присутствующими, между нами нет отчужденности. Однажды к нам присоединилась группа туристов из-за границы, сопровождаемая гидом, который знал нашу историю, — они тоже попросили стать частью этого момента. В такие минуты не нужно ничего объяснять. Все вместе мы удерживаем общую боль. Нити этой боли соединяют нас, и понимание того, что память в этот день не является частной, а становится национальной, находит отклик в каждом.
Однако тишина быстро проходит, и сам собой возникает вопрос: если мы способны на такое единение в моменты скорби, почему оно не сохраняется за их пределами? Возможно, потому что единство сирены ничего от нас не требует. Оно просто происходит. Оно не обязывает нас слушать другого, бросать вызов самим себе или отказываться от своих позиций. Оно обходит все эти сложности.
Сама жизнь протекает внутри противоречий, слов, мнений и разногласий. И там гораздо труднее удерживать чувство партнерства, не разрушая его. Здесь понятие памяти обретает более глубокий смысл. Мы привыкли думать о памяти как об обращении к прошлому, но в еврейском сознании память — это не просто акт сохранения, а акт созидания. Она не оставляет то, что было, позади, а вводит это в настоящее как действующую силу. Память меняет то, кем мы являемся сейчас, она возлагает ответственность.
Эта ответственность выражается не в громких лозунгах о единстве, а в повседневных, практических вещах: как я говорю? как я слушаю? что я готов нести вместе с тем, кто думает иначе, чем я? Здесь нет отказа от своих убеждений. Это понимание того, что между нами существует связь, более глубокая, чем любая позиция.
В этом смысле День памяти — это не просто остановка, а часть широкого движения. Он находится внутри последовательности: от надлома Катастрофы через боль павших к возрожденной жизни независимости. Это процесс, соединяющий прошлое, настоящее и будущее, напоминающий, что наша история больше любого отдельного момента. Не только нити боли, но и нити надежды связывают нас. Внутри этого процесса проясняется значение нашего союза. Это союз принадлежности, который не отменяется в трудные времена и не исчезает из-за разногласий.
Сирена не просит нас вечно оставаться в безмолвии. Она предлагает отправную точку, в которой нам становится ясно, что возможно между нами. То, что остается после, — это наш выбор и чувство ответственности. Мы должны взять эти единичные моменты и превратить их в продолжительные мгновения. В рутину. Из большой надежды и чувства ответственности.
Бат-Галим Шаер — мать Гиль-Ада Михаэля Шаера (з"л), похищенного и убитого террористами в 2014 году. Зажигала факел в День Независимости 2019 года, одна из основательниц Иерусалимской премии единства. В настоящее время — генеральный директор Дня единства и лектор по вопросам личной и национальной стойкости.
