Колючая реальность: не сравнивайте Иудею и Самарию с Тель-Авивом

Есть моменты, когда вся страна должна замереть. Последние убийства в Петах-Тикве и Беэр-Шеве, поножовщина на севере Тель-Авива, брутальное насилие среди подростков — всё это не просто очередные мимолетные заголовки. Это глубокий разлом. Что-то базовое сломалось здесь, в сердце израильского общества.

Но именно в этот момент, когда мы все ищем ответы, находятся те, кто спешит указать пальцем в другое место, утверждая, что источник насилия находится за «зеленой чертой», а насилие евреев в Иудее и Самарии по отношению к палестинцам якобы просачивается на наши улицы. На мой взгляд, это не только ошибочный анализ, но и удобное бегство от ответственности и настоящего решения.

Нет никакой связи между 14-летним подростком, который бьет друга отверткой на севере Тель-Авива, и сложной реальностью безопасности в Иудее и Самарии. Нет связи между группой подростков, нападающих на работника из-за того, что он сделал им замечание, и ежедневными трениями в зоне, напряженной с точки зрения безопасности. Тот, кто связывает эти вещи, смешивает войну с преступностью, террор с потерей внутренних границ и сознательно размывает разницу между запутанной ситуацией в сфере безопасности и гражданской анархией.

Это утверждение не только фактически неверно, но и проблематично с этической точки зрения, так как оно берет точечные случаи, которые обрабатываются государственными органами, и представляет их так, будто они определяют целую общественную группу и являются источником зла в израильском обществе. Это обобщение, которое затушевывает сложную реальность и создает слишком простой сценарий для ситуации, которая таковой не является.

Большая опасность этого аргумента заключается не только в содержащейся в нем ошибке, но и в том, что он позволяет нам не делать главного: не смотреть внутрь себя. Ведь насилие, которое мы видим сегодня, — это не утечка откуда-то извне. Это результат глубоких процессов эрозии родительского авторитета, системы образования, которой трудно устанавливать границы, сетевой культуры, вознаграждающей унижение, и правоприменения, которое не всегда сдерживает.

Есть момент, о котором нельзя бояться говорить: отсутствие реального сдерживания в отношении несовершеннолетних. Судебная система продолжает видеть в юном возрасте автоматическую причину для смягчения наказания, даже когда речь идет о тяжелом и опасном насилии. Есть место для милосердия, но когда оно превращается в слепоту, это приглашает следующую катастрофу. Общество, которое не останавливает явления, пока они малы, обнаруживает их слишком поздно, когда они уже становятся смертельными. Границы должны устанавливаться рано и четко. Милосердие, не сопровождаемое ответственностью, — это не сострадание, а общественная вседозволенность.

Можно и нужно вести честную дискуссию о происходящем в Иудее и Самарии. В этом прекрасном крае нашей страны есть сложность, есть непростая реальность безопасности, а также есть правоприменение и ежедневное участие всех государственных систем — Шабак, полиции и властей. Это не бесхозная арена, даже если она не идеальна. Но связывать это пространство с убийством гражданина в Петах-Тикве — это не смелая критика, а отвлечение внимания.

В конечном счете, ответственность лежит на нас — на родителях, школах, руководстве страны, на всем обществе. Если мы продолжим искать виноватых далеко вместо того, чтобы справляться с ближними провалами, мы потеряем способность исправлять ситуацию. Борьба с подростковым насилием будет решена не лозунгами, а воспитанием ценностей, установлением границ, решительным правоприменением и, прежде всего, мужеством говорить правду, даже когда она неудобна. Сильное государство умеет защищать себя извне, а здоровое общество умеет защищать себя изнутри. Это, более всего прочего, наше испытание сейчас: не на границах, а внутри дома.