Конец бала-маскарада в Тегеране и израильский фактор, меняющий правила игры

Похоже, что за время войны в Иране слово «радикальный» утратило свой исходный смысл. Согласно словарю, речь идет о «человеке, далеком от принятых норм» или «обладателе мнения, наиболее удаленного от противоположного». В последние дни многие описывают Моджтабу Хаменеи как «более радикального», чем его отец. Однако в письменном послании, опубликованном от его имени около недели назад, заметно, что сын напрямую продолжает политику отца. Опора на прокси, ненависть к Израилю и США, догматизм — все это было присуще и Хаменеи-старшему. Короче говоря, с идеологической точки зрения значительных изменений нет.

Более того, нет уверенности, что нынешний режим хуже предыдущего. Али Хаменеи сам в 2019 году отдал приказ атаковать нефтяные объекты Саудовской Аравии. Та же агрессивность существовала и в прошлом. Поэтому можно предположить, что отец вел бы себя так же, как его сын и советники, и атаковал бы газовые и нефтяные объекты стран Залива в ответ на израильскую атаку. Существенная перемена кроется не в «смене лиц» в режиме в результате быстрой серии ликвидаций, осуществленных Израилем, а в резком переходе от поведения хладнокровного убийцы к безудержному разгулу.

ВВС уничтожили вертолет типа «MI-17» в аэропорту «Сандадж» в Хамадане в Иране // Представитель ЦАХАЛ

Игра окончена: в Дохе и Эр-Рияде раскусили блеф Тегерана

Это означает конец бала-маскарада в Тегеране. Спикеры режима больше не скрывают своих стремлений к захвату стран региона. Революционные ячейки, насажденные сотрудниками иранских сил «Кудс» в Кувейте, Бахрейне и Катаре, разоблачаются одна за другой. И здесь речь идет не о новой и «радикальной» инициативе, а о многолетней политике, направленной на шиитские меньшинства. Министр иностранных дел Саудовской Аравии Фейсал бин Фархан прямо указал на это: «Тегеран поддерживает милиции и радикальные группировки. Он привык совершать преступления, а затем отрицать их, но это больше никого не обманывает».

Иранская атака в Дубае, фото: AFP

Естественно, для сил в регионе, которые любой ценой стремятся к дипломатическим соглашениям — дырявым, как швейцарский сыр, и сколь угодно нелепым — кажется, что здесь была заключена плохая сделка: вместо злого гения, который бежит марафон и, возможно, упадет в обморок по дороге, пришла группа сумасшедших, одержимых местью на поколения вперед. Но суровая правда в том, что разного рода дипломатические решения были лишь отсрочкой конца. Али Хаменеи, приближавшийся к 90-летнему возрасту, в любом случае умер бы в ближайшие годы. Под покровительством Корпуса стражей исламской революции Моджтаба, по всей вероятности, унаследовал бы его власть целым и невредимым, а не раненым и преследуемым. Вообще, дипломатический вариант неоднократно отвергался Тегераном. Его представители отказывались обсуждать ракетный арсенал и прокси, занимаясь лишь затягиванием времени.

Моджтаба Хаменеи, фото: Reuters

Хуже того, продолжение дипломатических контактов с Республикой позволило бы ей продолжать спокойно готовиться к нападению на Израиль с арсеналом баллистических ракет, неизмеримо большим, чем сегодня, и прокси, которые полностью завершили бы процесс своего восстановления. Параллельно с этим план по подрыву стабильности арабских режимов в Заливе продолжался бы беспрепятственно и без реакции. Только сейчас, когда страны Залива прижаты к стенке, они начинают рассматривать вариант военного ответа. Пока что речь идет в основном о дипломатических шагах, таких как высылка послов и военных атташе Ирана в ОАЭ и Катаре, заявления с осуждением и действия в Совете Безопасности ООН.

Али Хаменеи, фото: AP

Верно, нет уверенности, что серия ликвидаций в верхушке режима приведет к новой иранской революции. Организация Корпуса стражей исламской революции строилась годами, чтобы обеспечивать выживание власти любой ценой, включая резню и пытки десятков тысяч граждан. Сценарий долгосрочного хаоса в стране звучит более вероятно, чем быстрый крах, подобный карточному домику.

С другой стороны, нельзя игнорировать беспрецедентное разведывательное проникновение, которого достигли органы безопасности Израиля. Эта способность, позволяющая стирать ключевые фигуры в руководстве и массы людей из «Басидж» за относительно короткое время, может стать фактором, меняющим правила игры. По мере того как уменьшается число лидеров режима, находящихся в консенсусе, раскол и борьба за власть обостряются, а преимущество перед силами оппозиции, которые, по всей видимости, разобщены, постепенно утрачивается. Потому что в конечном счете разногласия о будущем Ирана и о личности его лидеров бледнеют, особенно на фоне кровавого водоворота Исламской Республики.