Консервативные правые остались позади

Несколько лет назад исследователь Джеймс Линдси выявил тревожное явление в американских правых кругах, которое он определил как «правое пробуждение» (Woke Right). По его утверждению, американские правые с энтузиазмом переняли характерные черты противоположной стороны политической карты: политику идентичности, культуру отмены и, прежде всего, первенство в статусе жертвы. То, что популистские правые позаимствовали у прогрессивных левых, — это освящение чувства несчастности и постоянного преследования, даже когда именно они фактически держат руль власти. Из этого умонастроения в конечном итоге вырвался наружу и антисемитский демон.

Это явление стало водоразделом для американских правых. В своей резкой речи на конференции памяти консервативного активиста Чарли Кирка Бен Шапиро попытался напомнить о том, что характеризовало классических правых консерваторов до недавнего времени: поддержка свободного рынка, консервативное социальное мировоззрение и защита либерального миропорядка. Все это, предупредил Шапиро, размывается перед лицом яростного популизма, который продает яд и отчаяние, заменяя идеологию теориями заговора.

Тем временем у нас выросли параллельные явления израильского «правого пробуждения». Израильскую политику идентичности — борьбу за исправление исторической несправедливости по отношению к выходцам из восточных общин — сменила разрушительная классовая война. Правая критика судебной системы и чиновничества была в своей основе верной и оправданной. Она требовалась для балансировки судебного активизма и чрезмерного вмешательства. Но именно здесь проходит граница: классический консерватизм стремился исправить неисправные системы, в то время как «правое пробуждение» стремится их сжечь.

Вместо реформы министры правительства использовали легитимную критику, чтобы подорвать легитимность всей системы в целом. На протяжении многих лет министры раз за разом утверждали, что те, кто вставляет палки в колеса их политики, — это «предательские» государственные служащие, которые со временем превратились в «хранителей порога». Намеренное культивирование этого недоверия и подготовило психологическую почву для следующей катастрофы сознания. Когда произошла резня 7 октября, убежденность в том, что чиновники управляют государством за нашими спинами, немедленно созрела в ту самую абсурдную «конспирологию предательства», которая набирает ужасающие обороты в рядах правых.

Все больше правых поддерживают преступный призыв доктора Моше Коэна Элия наложить санкции на представителей судебной системы. Эта культура отмены распространяется на улицы Израиля. Правые полевые активисты перенимают анархистскую тактику персональных блокировок дорог перед домами чиновников, иногда даже без связи с реальным политическим протестом. Речь не идет о частных лицах, действующих в вакууме, — это симптом целой экосистемы (студий, сетей и политиков), которая нормализует этот дискурс с подмигиванием.

Но что произойдет здесь в конце процесса? Те, кто заплатит цену, — это те, кто в момент истины осмелится установить границы: люди идеологических правых и носители знамени классического консерватизма. Та самая элита, которая в США была представлена как «предательская» или «еврейская», в Израиле заменяется теми, кто стремился построить здесь рациональных, интеллектуальных и государственно-ориентированных правых. Почему именно они? Потому что, как и в Соединенных Штатах, где популистские правые в конечном итоге обратили свой гнев против классических консерваторов и обвинили их в сотрудничестве с «дип-стейт» (глубинным государством), так происходит сейчас и в Израиле.

Классический консерватор верит в институты, в закон, в сдерживание силы, в свободный рынок и в исправление системы. В религии «правого пробуждения», которая освящает демонтаж институтов и культуру ярости, тот, кто просит соблюдать правила игры, немедленно клеймится как соучастник предательского «дип-стейт». Самый страшный грех в глазах нового популизма — это ставить истину, рациональность и государственность выше слепой верности племени. Если лидеры мнений идеологических правых — те, кто основал здесь исследовательские институты, консервативные интеллектуальные площадки и аналитические центры — продолжат ехать на волне его политического успеха или молчать перед его лицом, они очень скоро обнаружат, что колесо повернулось. Они не будут лидерами нового лагеря, они станут его первыми жертвами, растоптанными сапогами «правого пробуждения», которое они помогали взращивать.