Контроль над информацией уже давно не является прерогативой власти

В Средние века у короля было два тела. Одно — королевское, воплощающее само государство, символическое и, по всей видимости, вечное. Другое — биологическое, частное, уязвимое. Король дышал, чувствовал боль, старел и в конце концов умирал. Пока частное тело оставалось скрытым, правитель мог восприниматься массами как сверхчеловеческое существо. Однако в моменты кризиса, поражения или свержения этот баланс нарушался: политическое тело переставало казаться неуязвимым, а биологическое обнажалось в своем позоре. Этот разрыв породил постоянную борьбу за сохранение видимости совершенства.

В современных режимах попытка удержать пропасть между главами государств и гражданами стала гораздо сложнее. Лидеры по-прежнему стремятся сохранять ореол авторитета с помощью церемоний и строгой охраны, но сама природа массовых коммуникаций — пресса, телевидение, а затем и социальные сети — раз за разом обнажает «частное тело»: слабости, неловкие моменты и секреты. Напряжение между отстраненным образом лидера и требованием прозрачности стало одной из центральных характеристик современной политики.

В обществах, где сохранялись жесткие технологические барьеры, механизмы сокрытия работали эффективнее. В СССР состояние Владимира Ленина в последние годы жизни в значительной степени скрывалось от общественности. В 1970-х годах диктатура Франко в Испании также успешно маскировала ухудшение здоровья лидера. Даже в демократических США администрация Франклина Делано Рузвельта (1933–1945) годами замалчивала последствия полиомиелита, поддерживая имидж президента как символа стабильности.

Однако сегодня, когда каждое публичное появление документируется и анализируется в режиме реального времени, границы между публичным и личным стираются. Параллельно сформировалось общественное ожидание прозрачности, подкрепленное юридическими требованиями, что подрывает легитимность преднамеренного сокрытия.

Показателен пример Джо Байдена в предвыборной кампании 2024 года. Его публичные выступления анализировались в реальном времени с акцентом не только на политические позиции, но и на когнитивное функционирование. Моменты замешательства получали немедленный отклик, и в итоге американский президент был вынужден сняться с гонки. Сегодня Дональд Трамп сталкивается с аналогичными вызовами, когда многие указывают на его поведение как на признак когнитивного угасания.

В Израиле Биньямин Нетаниягу превратил политику в искусство сокрытия. В последние годы он резко сократил живые выступления, ежедневно наносит грим, чтобы скрыть признаки старения, и транслирует заранее записанные видеосообщения. Когда летом 2023 года у него произошел сердечный приступ, он описал это как «обезвоживание». Упорные слухи о борьбе Нетаниягу с раковым заболеванием, которые долгое время яростно отрицались его канцелярией, теперь подтверждаются. Премьер-министр проходил лечение и операцию втайне от общественности. В свете этой череды лжи возникают сомнения и в сообщениях о его выздоровлении, тем более что уже обнаруживаются противоречия между версиями канцелярии и врачей.

История учит: попытка Нетаниягу лгать о своем физическом состоянии, чтобы удержаться у власти, возможно, купила ему временное спокойствие, но это покупка в кредит. Политическую цену этой лжи больной человек, приближающийся к восьмидесятилетию, будет вынужден заплатить в ближайшее время. На протяжении многих лет Нетаниягу поощрял имидж «короля». Однако после долгих попыток скрыть свои слабости он обнаруживает, что в момент истины он всего лишь человек. Общественность взыщет полную цену за сокрытие: ложь и треснувшее доверие усилят внимание к физическому состоянию стареющего Нетаниягу и его способности управлять государством в чувствительные моменты, ведущие к демократическому решению у избирательных урн.

Проф. Эран Шалев — историк США на историческом факультете Хайфского университета.