Кто-то приглушил рёв льва

Кто-то приглушил рёв льва, убавил громкость до тихого рычания и вывел нас на короткий отпуск за пределы клетки, в которой мы оказались пойманы месяц и десять дней назад. Именно так ощущается момент, когда гнев Дональда Трампа в Вашингтоне стихает: его армия получает приказ свернуть дежурство на Ближнем Востоке, а десять миллионов граждан в Израиле вновь обретают статус свободных людей. Даже если ненадолго — будем делать вид, что мы освобождены, играть в вернувшихся к жизни, покупать билеты за границу вместо отменённых и пытаться забыть, что мы были рабами в своей стране.

Мы предпочтём вытеснить из памяти знание о том, что нас без нашего ведома заставили подписать драконовский договор с коварным работодателем, который ещё не нашёл времени взять на себя ответственность за преступления октября, но нашёл возможность проверить варианты помилования за свои уголовные грехи. Мы захотим освободиться от тревожной мысли о министре просвещения, который пошёл на войну на спинах родителей, от задокументированной памяти о другом министре, открывающем шампанское в честь смертной казни в здании Кнессета, от заявлений о победе и текущих сообщений с различных арен от уполномоченного по безопасности, и от любой случайной сирены, которая по привычке поднимет давление.

Прекращение огня, возможно, было объявлено за сотни километров отсюда, но в нём есть сила повлиять и на гражданский порядок в Израиле, вновь пробудить необходимость смены власти и её приведения в соответствие с потребностями людей, а не животных, пытающихся выжить в джунглях. Мы убедим себя, что мы не жертвы, и что не так легко погасить свет для народов, которыми мы являемся. Тогда мы выберем разумную опцию, при которой каждый зарабатывает по своим возможностям, а не по критериям простоя без содержания, при которой мощный ВВП Израиля будет направлен в русла защиты и укрепления тыла, при которой мы сможем пойти на концерт или спектакль, а потом выпить что-нибудь, чтобы забыть, какими мы были ещё несколько дней назад.

Мы обрадуемся тому, что цены на нефть падают к прежнему уровню, что мировые биржи хорошо реагируют на происходящее в нашем регионе, сядем пить кофе на солнце, не проверяя сначала, где есть защищённое пространство, и устроим барбекю в День независимости. Однако это привилегия, которую мы ещё не оправдали. Ибо в этой узкой щели — двухнедельной или более — каждый гражданин обязан видеть себя так, будто он вышел из той 40-дневной изоляции. Помнить в каждый данный момент — даже во время текущих сообщений о вреде, который мы нанесли иранской экономике, — тяжёлую цену в десятки миллиардов шекелей для израильской экономики, заучить до выборов точное число тысяч, потерявших свои дома, и запечатлеть в национальном сознании миллионы израильтян, потерявших право зарабатывать на жизнь, передвигаться и слышать правду во время войны.

Без «Нью-Йорк Таймс» со всеми его расследованиями — последнее из которых описывает пылкую иранскую кампанию, которую Биньямин Нетаниягу провёл в недрах Белого дома в феврале прошлого месяца, — и без намёков со стороны мировых авиакомпаний и частых брифингов пресс-секретарей президента Трампа мы ещё могли бы подумать, что мессия пришёл и он только ждёт, когда ему откроют Ормузский пролив. По прошествии мессианского приступа мании, охватившего князей правых в большинстве телевизионных каналов, осталась лишь чёрная дыра дезинформации, которая ждёт, чтобы ещё немного вырасти в следующей войне. До тех пор мы будем обязаны научиться тому, в чём состоит наш гражданский долг в вырождающемся демократическом режиме, отложить в сторону политические разногласия, требовать нормального образования для поколения, которому придётся управлять здесь делами на следующий день, и требовать ответов о судьбе Севера.