Позор «14-го канала» — это отнюдь не просто курьез

Каждый, кто когда-либо работал в новостной редакции, знаком с пьянящим чувством в преддверии момента, которому нет равных в жизни СМИ: сейчас прогремит «бум». Новая, интересная и важная информация вот-вот выйдет в мир, а следом за ней в саундтрек реальности ворвется большой шум, который невозможно будет игнорировать. В некоторых случаях, которые становятся все более редкими в мире, переполненном чушью, он будет длиться целыми днями, в течение которых он будет двигать процессы или предотвращать их. Неудивительно, что люди готовы пожертвовать всем — временем, энергией, социальными связями, нормальной диетой — чтобы чувствовать это снова, и снова, и снова.

А с другой стороны, есть «14-й канал», место, где «достижением» считается попытка придраться к фигуре, которая действительно оступилась, но от которой уже ничего не осталось, кроме базовых свобод, когда у нее отобрали почти все, кроме права впускать кислород в легкие. И даже эту позорную задачу, которую представили так, будто раскрыли коррупционный скандал ужасающей тяжести, им удалось превратить в один из самых невероятных позоров в истории израильского телевидения (на самом деле, зачем скромничать? Это дает фору даже на мировой арене): «эксклюзивные кадры» бывшего военного прокурора, которая вовсе не является бывшим военным прокурором. Просто женщина, вышедшая на прогулку с собакой, на которую наткнулся парень с высокими амбициями, который крикнул «Ифат» и немедленно начал атаковать ее, словно он был боевым самолетом, получившим разрешение на поражение цели для ликвидации.

Однако это лишь начало фиаско, поскольку съемка не велась в прямом эфире: была передача материалов, их проверка, монтаж, обрамление, подача, анонсы. Целый фестиваль, на котором, по-видимому, никто не остановился, чтобы задаться вопросом не только о том, пригодна ли эта падаль для собачьего корма, но и есть ли вообще что-то, что можно положить в рот. Но когда жажда расправы сильнее не только совести, но и здравого смысла, получается событие, которое должно заставить всех причастных запереться у себя дома, чтобы не пришел какой-нибудь «расследователь» и не спросил их, что, черт возьми, у них было в голове.

И прелесть «14-го канала», то есть трагедия, способная уничтожить способность вести логичный диалог, заключается в том, что даже такое истеричное обнажение наготы на глазах у всех — это не повод склонить голову и принять ответственность. Ночной ответ, который выпустили на канале через несколько часов после того, как выяснились масштабы позора, а сюжет все еще оставался в эфире, — это событие, не менее поразительное по своей наглости: честное признание в невообразимом дилетантстве под видом объяснения (хорошо еще, что не написали там, что каждая ашкеназка с собакой — потенциальный военный прокурор), «факты», которые лишь свидетельствуют о том, насколько нет никакой связи между тем, что они там делают, и журналистикой, причем не того сорта, который получает Пулитцеровскую премию, а уровня школьного кружка журналистики в не самом престижном учебном заведении.

Самовосприятие канала как боевого подразделения, которому ни в коем случае нельзя казаться тем, кто обязан стандартам, отличным от обстрела врага, получило максимальное выражение в событии, которое должно было стать тревожным звонком оглушительной громкости. «14-й канал» сегодня является центральной осью на торговом пути властного сознания, фактором, который, с одной стороны, поставляет безудержную пропаганду, но, с другой стороны, сильно влияет на политику. Он делает это инструментами, которые иногда притворяются журналистикой и, безусловно, большую часть времени укрываются под защитой свободы слова, поэтому ущерб огромен и, возможно, даже необратим.

Еще несколько лет назад, до перехода с 20-го канала на 14-й, халатность как политика органа, который «учит уму-разуму» «левые СМИ», воспринималась многими на спектре между курьезом на полях и «болезнями роста», которые неизбежно пройдут, чтобы создать доверие среди зрителей, которые чувствовали себя по-настоящему задохнувшимися и невидимыми в мейнстримных СМИ. Это уже давно не та история, и произошло ровно обратное: «14-й канал» сегодня является центральной осью на торговом пути властного сознания, фактором, который, с одной стороны, поставляет безудержную пропаганду, но, с другой стороны, сильно влияет на политику. Он делает это инструментами, которые иногда притворяются журналистикой и, безусловно, большую часть времени укрываются под защитой свободы слова, поэтому ущерб огромен и, возможно, даже необратим: вопреки фантазиям, которые распространяют политики, это безумие никуда не денется, даже если иссякнет поток льгот от нынешнего правительства. Правда в том, что только общественность решит, какое значение она придает истине и как она намерена наказывать, если вообще намерена, тех, кто давит ее танками или камерой телефона. Об этом тоже будут предстоящие выборы, и поэтому они так судьбоносны.