Конец эпохи МАПАЙ: избирательная кампания доказывает — это новая элита Израиля

На протяжении многих десятилетий политическая и социальная карта Израиля была разделена относительно четко: с одной стороны, «мапайники» и старая элита, которые удерживали центры власти, судебную систему, а также механизмы культуры и безопасности. С другой стороны, «другие» — восточная, ультраортодоксальная и религиозно-сионистская общественность, которые пытались прорвать стены и получить точку опоры.

Однако в последнее десятилетие, и тем более в преддверии сложных избирательных кампаний последних лет, мы являемся свидетелями глубокого тектонического сдвига в структуре израильской власти.

Религиозный сионизм, некогда движение «попутчиков» или сектор, сосредоточенный исключительно на заселении страны, превратился в самый значимый политический и идеологический центр притяжения в Израиле. Бескомпромиссная борьба за сердце и голос «вязаных» избирателей — это неопровержимое доказательство того, что религиозный сионизм является новой элитой Государства Израиль.

Всесторонний взгляд на политическую карту открывает поразительную картину: все — справа, слева и из центра — пытаются говорить на «вязаном» языке. Это уже давно не просто внутренняя битва между Бецалелем Смотричем и Итамаром Бен-Гвиром за лидерство в хареди-леуми и глубоком правом крыле. Борьба расширилась во всех направлениях:

С одной стороны, мы видим попытки таких фигур, как Йоаз Хендель и Хили Трупер, создать политические структуры, заигрывающие с государственно-религиозным и либеральным течением — тем, которое чувствует, что религиозно-политическая радикализация вытеснила его.

С другой стороны, Гади Айзенкот и партия «Государственный лагерь» транслируют ценности, которые находят прямой отклик в доармейских подготовительных курсах, пытаясь обойти правых с фланга через концепцию государственной безопасности и сионизма.

Стали «язычком весов»

Даже в «Ликуде» понимают, что традиционной базы уже недостаточно, и они борются за каждый голос религиозных сионистов против движений, предлагающих сочетание либертарианства, глубокой еврейской идентичности и активного национального видения. Вопрос уже не в том, почему все борются за эту общественность, а в том, каково глубокое значение этой реальности для всего израильского общества.

Ответ очевиден: политическая социология учит, что группа, которая задает тон, язык и общественный дискурс, является элитой на практике. Если раньше молодой религиозный сионист стремился попасть в авиацию, прокуратуру или академию, чтобы чувствовать себя частью консенсуса, то сегодня вся политическая и социальная система выстраивается в соответствии с ценностями, языком и потребностями этого сектора.

Религиозный сионизм стал неоспоримым «язычком весов»: без этих 12-15 мандатов, распределенных между различными течениями и партиями, невозможно сформировать коалицию или создать стабильное правительство.

Более того, внутренний раскол внутри сектора свидетельствует не о слабости или распаде, а, напротив, о колоссальной силе. Он доказывает, что религиозный сионизм больше не является узкой секторной группой интересов, а отражает все израильское общество. Его представители сегодня находятся на всех ключевых позициях: в высшем командовании ЦАХАЛа, в индустрии хайтека, в СМИ, на государственной службе и в судебной системе. Когда политики борются за их голоса, они борются не только за секторные бюджеты, но и за вопрос руководства страной и формирования ее облика.

Старая элита была заменена общественностью, которая чувствует судьбоносную ответственность за будущее страны и готова нести самые тяжелые потери ради ее существования — что болезненно и ярко проявляется в высоких показателях павших и бойцов в кампаниях Израиля и последних войнах. Политическая борьба за «вязаный» голос — это признание того, что религиозный сионизм сегодня является идеологическим и ценностным двигателем общества — будь то либерально-еврейское видение, концепция «Великого Израиля» или государственная безопасность.

Бурная политическая борьба также учит тому, что религиозный сионизм выполнил свое историческое предназначение: он больше не на обочине — он бьющееся сердце, он центр, и он является элитой, которая будет формировать облик Государства Израиль в следующем поколении. Тот, кто сумеет взломать сложный код «вязаного» голоса, балансирующего между святым и будничным, между книгой и мечом, между глубоким национализмом и государственностью — будет держать ключи от власти.

Д-р Нисим Кац — эксперт по политике и коммуникациям.