Война с Верховным судом ослепляет правительство — и ослабляет борьбу с БАПОР | Лилах Сиган

Из-за обилия громких заявлений о «разгроме ХАМАС» даже в текущих соглашениях не затрагивается концепция, воспитывающая новые поколения палестинцев в духе статуса беженцев и воображаемого «права на возвращение». Ни одно из условий не было привязано к отказу от финансирования палестинской фантазии об уничтожении Израиля.

Мы были настолько заняты увольнением командующего Центральным военным округом в прямом эфире и последующими опровержениями, что пропустили важное событие. Позавчера Верховный суд отклонил петицию организации «Адала» против прекращения деятельности БАПОР в Израиле, постановив, что доказательств нарушения прав человека нет.

Депутаты Кнессета, прибывшие на заседание, ограничились возмущением тем, что Верховный суд вообще согласился рассматривать петицию, хотя закон о прекращении деятельности БАПОР был утвержден Кнессетом большинством в 92 голоса. Жаль, что они, как обычно, поддались нарративу, работающему против судебной системы, и не задержались на самом факте отклонения петиции, который служит интересам Государства Израиль.

При всем уважении к прекращению работы с БАПОР внутри страны, важно остановить деятельность этой организации в секторе Газа и в целом. Эта коррумпированная структура давно стала инструментом концепции ХАМАС, согласно которой все палестинцы в четвертом поколении имеют право на возвращение в Израиль, в то время как у евреев есть лишь «право» быть убитыми.

Эту искаженную концепцию, как и передачу статуса беженца по наследству, финансируют страны мира под эгидой ООН. Израилю удалось остановить финансирование в начале войны, когда выяснилось, что учителя — сотрудники БАПОР — физически участвовали в резне 7 октября. Но позже заморозка была отменена, и с тех пор имиджевый урон несет Израиль, а не ХАМАС.

Сейчас на Израиль оказывается новое давление с целью смягчить требование о демилитаризации ХАМАС перед восстановлением сектора Газа. Внезапно обсуждается «складирование» вместо демилитаризации и шаги, предполагающие частичный отход ЦАХАЛ, но никто не говорит о включении БАПОР в это уравнение.

Разоружение ХАМАС — это не только вопрос оружия, но и вопрос идеологии. В правительстве оправдывают застой тем, что «ликвидация ХАМАС — это процесс», но значительная часть этого процесса — борьба с концепцией. Почему Израиль не требует включить в соглашение отказ от статуса беженцев, по крайней мере для тех, кто должен взять на себя управление сектором Газа?

Израиль обязан действовать ради прекращения палестинского статуса, сохраняющего воображаемое право на возвращение. В конце пути все палестинцы должны быть вычеркнуты из реестров БАПОР, но есть много промежуточных шагов. Бывший депутат Кнессета Эйнат Вильф предложила, например, чтобы 5000 полицейских, проходящих сейчас процедуру утверждения на получение оружия, были обязаны в обмен на должность и зарплату отказаться от статуса беженца в реестрах БАПОР. Нужно с чего-то начинать, и это легитимное требование.

Проблема в том, что мы действуем не в рамках продуманных планов, а в рамках кампаний для видимости. Сколько лет здесь обещали «разгромить ХАМАС»? Но когда дело доходит до систематической работы, мы упускаем возможности. Сейчас «кампания» против судебной системы важнее, чем использование отклонения петиции в качестве юридического материала. С его помощью можно убедить мир, что даже Верховный суд признает: отсутствие сотрудничества с БАПОР не является нарушением прав человека.

Верховный суд предоставил правительству юридический подарок для борьбы с БАПОР. В решении сказано: «БАПОР служит трибуной для подстрекательства, в школах преподается антисемитский контент, прославляющий террористов, а учреждения в секторе Газа использовались террористическими организациями для хранения и запуска ракет». Что важнее: продвигать делегитимацию БАПОР или делегитимацию судебной системы? Когда руководство мыслит столь однобоко, трудно не задаться вопросом, как именно мы собираемся победить.