Новый суннитский альянс, бросающий вызов положению Израиля на Ближнем Востоке | Залман Шоваль

Преимущественно по инициативе Саудовской Аравии на прошлой неделе ею, а также Турцией и Пакистаном был подписан договор о взаимной обороне перед лицом иранской угрозы и её ставленников. По крайней мере с точки зрения Анкары, это также противовес мощи и влиянию Израиля. Соглашение не является хорошей новостью для Израиля, поскольку оно создает новую ближневосточную реальность, которая еще больше отдаляет интеграцию Израиля в регионе.

В соглашении можно увидеть систему договоренностей между суннитскими государствами против шиитского ислама, и тот факт, что оно было подписано в Мекке, самом священном городе для ислама, а не в Эр-Рияде, столице Саудовской Аравии, отражает это.

У трех стран есть общие интересы, такие как свобода судоходства в Баб-эль-Мандебском проливе. Это важно прежде всего для Саудовской Аравии для беспрепятственного потока нефти из ее скважин по всему миру. Пакистан, борющийся с тяжелыми экономическими проблемами, имеет особый статус в соглашении благодаря тому, что является единственной ядерной державой среди трех.

Главным бенефициаром, безусловно, с политической точки зрения, является Турция, которая видит в соглашении не только укрепление своих позиций в суннитском мире как одного из лидеров «Братьев-мусульман». В продолжение статуса, который мирный совет президента США Дональда Трампа предоставил Турции в Газе, соглашение помогает ей в приобретении позиций влияния на всем Ближнем Востоке, в том числе в отношении Израиля. Турция также собирается подписать обширные соглашения с Саудовской Аравией в сфере военной промышленности.

В израильских СМИ соглашение было описано как «Ближневосточное НАТО», однако это преувеличенная оценка. Хотя в нем есть пункт, напоминающий статью 5 Устава НАТО, который обязывает членов автоматически приходить на помощь любому атакованному участнику, в обсуждаемом соглашении, в отличие от ситуации в НАТО, нет объединенного военного командования или согласованного механизма для реализации взаимных обязательств.

Тот факт, что Турция также является членом НАТО, может как раз создать конфликт интересов между ее обязательствами перед двумя организациями. Кроме того, в трехстороннем соглашении нет определения общего врага. Потенциальным врагом Пакистана является Индия, в случае Турции речь идет о Греции, а у Саудовской Аравии есть особые счеты с хуситами в Йемене — в то время как у НАТО был один общий враг: Советский Союз. Вопрос хуситов, кстати, проходит немедленную проверку после атак на территории Саудовской Аравии.

Критический вопрос вокруг соглашения связан с США, союзником всех трех партнеров: поощрял ли Вашингтон это соглашение и рассматривает ли его как дополнение к существующим или возможным в будущем договоренностям для стабилизации Ближнего Востока — или наоборот, что подписанты, и прежде всего Саудовская Аравия, потеряли доверие к США в плане своих интересов безопасности?

Здесь также вступает в силу ядерное соглашение между Саудовской Аравией и США, которое было задним числом обусловлено нормализацией отношений между Саудовской Аравией и Израилем. Похоже, что принц Мухаммед бен Салман, фактический правитель Саудовской Аравии, раздумывает, полагаться ли на долгосрочные связи с США, несмотря на условие по поводу Израиля, или пока ограничиться связями со своим ядерным союзником, Пакистаном.

Те, кто не был включен в новое соглашение, — это ОАЭ, Египет и Бахрейн, также являющиеся близкими союзниками США. ОАЭ, согласно различным источникам, даже строят оборонительную ось с Израилем и Индией.

Невозможно рассматривать трехстороннее соглашение, не остановившись на его возможном влиянии на планы геополитической перестройки в целом на Ближнем Востоке и на связях с другими частями мира, с акцентом на транспортные и логистические каналы из Индии через Саудовскую Аравию, Израиль, Кипр и Грецию в Европу. Это в противовес китайской программе «Один пояс, один путь». Администрация Байдена в свое время видела этот вопрос и интеграцию в него Израиля как одну из своих главных задач.

У администрации Трампа в этом плане более узкое видение, и она делает акцент, в том числе в переговорах с Ираном, на свободном проходе нефти через Ормузский пролив. В прошлом поднимался план транспортировки топлива при участии Израиля через трубопровод Ашкелон-Эйлат, но он был заблокирован «правительством перемен» и с тех пор не возобновлялся.

Такой план мог бы стать частью более крупной и всеобъемлющей программы, которая продолжила бы позитивные тенденции «Соглашений Авраама». Однако против такой возможности выстраиваются планы, которые обходят Израиль и дают преимущество Турции, Ираку и Сирии. В этом вопросе США и Европе будет что сказать, и с точки зрения израильской дипломатии это будет одна из важнейших задач в ближайшем будущем.