Следующая война может начаться с карты: Израиль обязан иметь границы, начертанные самой природой | Полковник (в отставке) Амир Ной
Одной из важнейших целей этой войны должно быть не только поражение врага, но и создание устойчивых границ. Границ, которые не заставят Израиль снова и снова вступать в войну для их защиты.
Израиль десятилетиями управлял своими границами так, будто линия на карте — это реальная граница. Это не так. Линия может быть прямой, кривой, синей, зеленой или красной. Она может быть установлена международным соглашением, на мирной конференции, решением великих держав или в результате войны. Но если она не создает разумных условий безопасности — она не обязательно является хорошей границей.
Лучшие границы — это те, которые природа уже наметила для нас: река, горный хребет, глубокая долина, холм, господствующая высота или значительное географическое препятствие. Природа не ведет переговоров. Она также не меняет своего мнения из-за смены правительств. Поэтому Израиль обязан использовать эту войну для формирования новой концепции границ: топография, стратегическая глубина, буферные зоны, международный контроль и способность Израиля действовать в случае нарушения.
Больше никаких линий на карте
Это, по сути, один из фундаментальных принципов концепции «безопасных границ», разработанной Игалем Алоном после Шестидневной войны. Исследование Института исследований национальной безопасности (INSS) по «Плану Алона» отмечает, что достойная стратегическая граница должна основываться на топографическом маршруте, который служит постоянным препятствием, обеспечивает стратегическую глубину и позволяет осуществлять раннее предупреждение. Это не ностальгическая идея. Даже в эпоху ракет, БПЛА и спутниковой разведки потребность в пространстве, времени на предупреждение и контроле над господствующими высотами не исчезла. Война «Железные мечи» вновь показала, насколько опасна граница, где враг находится на слишком близком расстоянии от гражданских населенных пунктов. Израиль не может закончить одну историческую войну, закладывая в ней фундамент для следующей.
Сайкс-Пико — это урок
Границы, созданные на Ближнем Востоке после распада Османской империи, являются примером опасности географического проектирования людьми, которые не обязательно будут теми, кому придется жить с его результатами. Соглашение Сайкса-Пико само по себе не было окончательной границей Ливана, и оно было реализовано лишь частично. Но оно символизировало более широкое явление: европейские державы устанавливали зоны контроля и влияния в пространстве, чья местная и оборонная логика была совершенно иной. Окончательные границы сформировались позже — в ходе ряда дополнительных соглашений.
И это важный момент: граница, рожденная из определенной политической концепции, может стать проблемой безопасности, когда реальность меняется. То, что было верно в 1920 году, не обязательно верно в 2026 году. И то, что кажется разумным за столом переговоров, не обязательно разумно, когда противотанковая ракета находится в нескольких сотнях метров от дома в Израиле.
Поэтому первый вопрос не «какую линию согласятся принять соседи?». Вопрос в том: какая граница позволит Государству Израиль защищать своих граждан, даже если сосед по ту сторону однажды решит стать врагом?
Границе нужно пространство. Одной топографии недостаточно. Между границей и угрозой должно быть пространство для предупреждения и буфер.
Не «ничейная земля», а определенная и контролируемая зона, где соседнему государству запрещено размещать армейские силы, ракеты, артиллерию, ополчения или наступательную инфраструктуру. Там могут действовать полиция и пограничные силы — но не армия. Этот принцип доказал свою эффективность на границе Израиля и Сирии после Войны Судного дня. Соглашение о разъединении сил 1974 года создало зону разделения между Израилем и Сирией, где были размещены силы ООН (UNDOF), а также зоны, где были ограничены силы и вооружения. Результат был исключительным для Ближнего Востока: в течение десятилетий на этом участке сохранялась относительная военная тишина. Это урок, который нельзя игнорировать.
Сирия: не возвращаемся автоматически к старой линии
Крах режима Асада в декабре 2024 года изменил реальность. Израиль расширил свое присутствие в буферной зоне и на прилегающих территориях и действовал для уничтожения значительных частей военных возможностей, оставшихся от предыдущего режима.
В Институте исследований национальной безопасности также предлагались рамки для будущего урегулирования в Сирии, которые сохранят буфер между Израилем и Сирией наряду с механизмами международного контроля. Отсюда следует вывести простой принцип: нельзя автоматически возвращаться к старой линии только потому, что она обозначена на карте. Нужен новый порядок, основанный на рельефе местности, глубине предупреждения, демилитаризации и ограничении сил. Если режим в Дамаске будет стабильным, ответственным и приверженным соглашению — можно будет обсуждать урегулирование. Если нет, нет причин, по которым Израиль должен отказываться от пространства безопасности, которое реальность заставила его создать.
Ливан: Литани — это стратегическая граница
На севере логика еще более ясна. Годами Израилю говорили, что международная граница — это и есть граница. Но «Хезболла» доказала, что международная граница — это не обязательно граница безопасности. Резолюция 1701 фактически определила реку Литани как значимую с военной точки зрения линию: к югу от реки должны были находиться только ливанская армия и силы ЮНИФИЛ. Однако соглашение нарушалось снова и снова, и «Хезболла» закрепилась к югу от Литани. Литани — это четкий природный рубеж. Он создает географическую глубину и препятствие.
Поэтому, если можно достичь соглашения с Ливаном об урегулировании, в рамках которого Литани станет линией безопасности — это предпочтительное решение. А если согласия нет, Израиль должен придерживаться концепции контроля над господствующими высотами к северу от международной границы, на расстоянии, которое позволит эффективно защищать населенные пункты Галилеи. Принцип не в том, чтобы получить «больше территории». Принцип в том, чтобы получить больше времени, больше глубины и больше топографического контроля.
Граница с Иорданией тоже должна измениться
Восточная граница годами получала меньше внимания, потому что ситуация там была относительно спокойной. Но контрабанда, проникновения и угрозы, исходящие с востока, требуют новой концепции. Министерство обороны уже начало строительство участков препятствий на восточной границе в рамках новой концепции защиты Иорданской долины и восточной границы. Граница, которая не защищена, — это не «тихая граница». Это просто граница, которую еще недостаточно испытали. Испытания, которым ее подвергает «восточная реальность», могут быть критически важными для безопасности Израиля.
Газа: не отказываемся от контроля безопасности
Газа — это самое большое испытание. «Размежевание» доказало, что односторонний уход без соглашения по безопасности может превратить территорию, прилегающую к Государству Израиль, в плацдарм для войны. Следовательно, нельзя возвращаться к реальности, в которой Израиль отказывается от контроля безопасности на своей границе и надеется, что кто-то другой сделает эту работу. Защита «линии ворот» — провалилась.
Граница с Египтом должна оставаться международной границей, но она должна быть подкреплена эффективным механизмом безопасности, который предотвратит контрабанду, проникновение оружия и строительство террористической инфраструктуры. Принцип должен быть простым: международная граница — да; хаос в сфере безопасности — нет.
Международный контроль — но с зубами
Это четвертый принцип. Будущее соглашение должно заранее определять, кто осуществляет контроль, кто имеет право входить на территорию, кто проверяет нарушения и что происходит после того, как нарушение обнаружено. Больше никаких международных сил, которые фотографируют, сообщают и ограничиваются отчетом.
Любое нарушение должно немедленно выноситься на Совет Безопасности. Серьезные нарушения должны влечь за собой экономические и личные санкции. И государство или организация, которые снова и снова нарушают соглашение, должны знать, что само соглашение их не защитит. Потому что соглашение без цены за его нарушение — это не соглашение о безопасности. Это клочок бумаги.
Цель: предотвратить следующую войну. Есть те, кто утверждает, что требование таких границ сделает Израиль агрессивным государством. Все как раз наоборот. Государство, которое требует четкой границы, стратегической глубины, буферной зоны и механизма контроля — это государство, которое стремится предотвратить войну. Истинная цель границы — не только обозначить, где начинается другое государство. Цель — определить, где заканчивается способность врага приблизиться к вам.
Война «Железные мечи» должна закончиться не только военным поражением врагов Израиля, но и глубоким изменением концепции. Больше никаких границ, определяемых только тем, что хорошо выглядит на карте. Больше никаких соглашений, предполагающих, что другая сторона будет их соблюдать только потому, что подписала. И больше никакой опоры на международные силы, которые не способны обеспечить выполнение своего мандата.
Израилю нужны границы, которые природа помогает защищать, буферные пространства, дающие время на предупреждение, механизмы контроля, выявляющие нарушения, и четкая военная способность уничтожить любую угрозу, создаваемую за их пределами. Потому что настоящий мир не начинается с линии, нарисованной на карте. Настоящий мир начинается с границы, которую враг не может прорвать.
Автор — бывший командир оперативного координационного подразделения с армией США, эксперт по вопросам безопасности и политики, публицист.
